– Так это же для тебя так больно! – на слове больно Берндт сделал особое ударение.
– Ах, знаешь, когда все время больно, то как-то перестаешь это замечать.
– Иди ко мне. – Берндт выпростал из-под стола квадратные колени и, взяв Веру за руку, потянул ее к себе. Ему хотелось чувствовать ее близость.
Вера сделала пару мелких шажков, и тут зазвонил телефон, стоявший на холодильнике. Вера остановилась, посмотрела на холодильник. Рука Берндта сигнализировала напряженное ожидание. «Не буду подходить», – подумала Вера и, уютно устроившись на коленях у Берндта, обвила его шею руками.
– Ты не хочешь знать, кто звонит?
– Нет.
– Почему?
– Мне это неинтересно.
Телефон продолжал надрываться.
Берндт поцеловал Веру в губы продолжительным мягким поцелуем.
Телефон не унимался, казалось, что звонки становятся все настойчивее.
– Господи, да кому это я так срочно понадобилась?
– А ты подойди, и узнаешь.
– Алло? – пропела Вера в трубку сочным счастливым голосом.
– Але, это ты, ты, Вера? – послышался в трубке мужской голос с сильным кавказским акцентом. – Ты с кем на кухне сидишь, а?
– Рафик! – испугалась Вера.
Рафик был абхазцем с соседнего рынка, на котором он торговал сулугуни и аджикой. Он был маленький, черный, кривоногий и очень настырный. «Девачка, девачка! – кричал он каждый раз, когда Вера проходила по рынку, – какой красивый девачка!» Вера относилась к похвале поощрительно и на его окрики робко улыбалась, глядя через плечо. В конце концов, не каждый день услышишь такую приятную несуразицу: она и красивая, да еще девочка. Рафик расценивал ее улыбки как серьезный аванс и однажды, непонятно где раздобыв адрес, попросту завалился к ней домой с цветами, вином и головкой сулугуни. Детей дома не было. Все произошло довольно быстро. Рафик по-деловому выпил ровно полбутылки, видимо понимал, что вторая половина полагается Вере, и, не долго думая, повалил Веру на детскую кроватку.
Вера не сопротивлялась. Неловко было сопротивляться, все-таки вино, сулугуни. И потом, у нее так давно не было мужчины – хотелось, чтобы кто-то обнял, приласкал…
Рафик справился с ласками очень быстро, буквально за несколько секунд, и потом, как нашкодивший кот, не глядя на Веру, застегнул штаны и смылся. Все. Больше она его никогда не видела и рынок старалась обходить стороной. И надо же случиться такому совпадению, что именно сейчас, когда она и думать про этого Рафика забыла, он объявился.
– Але, Вера, але… – бушевала трубка, – кто у тебя там!? Отвечай!
– Я не могу сейчас говорить. – Вера нажала на рычаг. Она была смущена, но смущение было приятным – получалось вроде бы так, что на нее претендуют сразу двое мужчин.
– Кто там? – спросил Берндт, вновь усаживая Веру к себе на колени.
– Ах, не обращай внимания! – Вера неестественно повела плечом. Кокетничать она не умела. – Чаю хочешь?
– Нет.
– А вина?
– Нет.
– А что хочешь?
– Тебя обнимать хочу. – Берндт виновато улыбнулся и неловко обхватил Веру руками. В его неловкости было что-то детское, что-то от неопытного подростка. Вере это было приятно и удивительно. Такой взрослый мужчина и такой застенчивый.
– Ты очень, очень хороший женчина, – прошептал Берндт, притягивая Веру к себе. Он хотел еще что-то сказать, но его признание было прервано новым телефонным звонком.
Вера выскользнула из его рук и, игриво поглядывая на Берндта, сняла трубку.
– Я стаю перед тваим акном, – сразу заорал Рафик. Голос у него был горячий, как у помешанного ревнивца. – Я вижу, у тебя кто-то на кухне сидит! Гавари, кто?!
Вере сделалось весело, трубка в ее руке так и полыхала бешеным темпераментом подвыпившего кавказца.
– Я сейчас приду и убью тебя и тваего хахеля! – негодовал взбесившийся Рафик.
– Прекрати хулиганить, – засмеялась Вера, – а то я сейчас милицию вызову.
Она нажала на рычаг и повернула смеющееся лицо к Берндту.
– Милиция, зачем милиция? – Берндт в тревоге посмотрел на дверь. Он не любил стихийных ситуаций.
Веру вдруг охватил нездоровый задор. То ли сказалось нервное напряжение, в котором она провела последние несколько часов, то ли с запозданием подействовали советы Галки, которая утверждала, что ревность для мужчины – все равно что горючее для автомобиля. В общем, ей захотелось, чтобы за нее боролись, чтобы Рафик позвонил еще раз. Не успела она додумать эту мысль до конца, как раздался очередной звонок. Вера бросила на Берндта вызывающий взгляд и сняла трубку.
– Ты што трубку швыряшь, а?! Аткрывай дверь, я иду, пасмотрим на твоего хахеля! – На сей раз разговор прервал Рафик.
Вера слушала короткие гудки и думала: что если он выполнит свою угрозу и вправду сейчас к ним завалится?
– Вера, что происходит? – Берндт одевался.
– Ничего не бойся, – успокоила его Вера и повесила трубку. Но не успела она и шагу ступить, как последовал следующий звонок.
