Они провели в самолете не два часа, а ровно сто двадцать минут, каждая длиною в вечность. Света рассказала малознакомому человеку всю свою жизнь, до самых подробностей, с такой легкостью, словно это все не имело к ней больше никакого отношения. Она видела перед собой умные и нежные глаза Ивана, его красивое лицо с падающими на лоб шелковистыми кудрями, внимательный наклон головы и чувствовала себя полузамерзшей в снегах под лучами горячего солнца.
– Надо же, как интересно, – задумчиво произнес Иван и провел рукой по ее волосам. – Твоя жизнь – это же готовый роман. Остается только записать. И я это обязательно сделаю.
– Ты находишь? А мне кажется, что все это скука, обычная мещанская возня, без взлетов и вдохновения. Если бы ты только знал, как я от всего этого устала!
– Горя ты не знаешь, – улыбнулся Иван, – поэтому устаешь от счастья.
– А ты знаешь?
– Я – нет, но у меня не получаются самые простые вещи.
– Какие?
– Ну, например, семья. Вот, скажете, проблема! Большого ума вроде бы не надо. А я, когда смотрю, как моя соседка Варька своего мужа, пьяного, перепачканного черт знает в чем, в квартиру затаскивает, а там вместе с детьми раздевает папочку, – ей-богу, завидую. Вот даже он, свинья свиньей, – а все кому-то нужен! Кто-то его любит, кто-то жалеет.
– А ты, что же, так никому и не нужен? – усомнилась Света.
– Я многим нужен, но возиться со мной никто не станет, и любить меня, как Варька своего алкоголика, никто не будет.
– Почему? Откуда такие мысли?
– Да потому, что так оно и есть. Я не даю никому привязаться к себе по-настоящему. Как только чувствую, что обо мне начинают заботиться – суп варить или, не дай бог, стирать-убирать, так у меня от скуки волосы дыбом встают. Ничто на свете не может заставить меня поцеловать женщину, которая выстирала мои носки.
Света засмеялась.
– Здесь не смеяться, а плакать нужно, – улыбнулся Иван. – Мне скоро сорок, а живу, как тинэйджер.
– Вам просто нужно найти женщину с домработницей. Каждый будет занят своим делом – жена целуется, домработница стирает носки – и все довольны.
– Нет, нет, только не это! – шутливо испугался Иван. – Те, которые с домработницами, капризные, а я этого терпеть не могу. – И тут же серьезно добавил: – Мне бы такую, как ты… – Его лицо было так близко, что Света чувствовала его дыхание. – Тебя я даже без домработницы бы терпел. У меня такой женщины никогда не было…
– Какой? – прошептала Света, с трудом превозмогая желание дотронуться до его щеки губами.
– Такой, без недостатков. Вообще-то один недостаток у тебя есть…
Стряхнув с себя наваждение, Света изумленно приподняла бровь.
– Ты не моя, – печально произнес Иван и, тяжело вздохнув, откинулся на спинку кресла.
В этот момент в железном брюхе самолета что-то грохнуло.
– Шасси! – догадалась Света. – Прилетели! – Она смотрела испуганно, как растерявшийся ребенок, из рук которого вытягивают любимую игрушку.
По проходу поплыла стюардесса, оглядывая пассажиров с казенной улыбкой на лице. Убедившись, что в маленьком салоне бизнес-класса все в порядке, она исчезла за серой занавесочкой.
Света посмотрела в окно.
– Москва… – сказала она с тоской. Под самолетом открылись белые поля. – Как же я соскучилась по снегу!
Она повернулась к Ивану, физически ощутив на себе тяжелый, как наркоз, взгляд.
– Интересно, если бы мы с тобой летели до Марса, нам бы хватило времени? – Он взял ее лицо в ладони и стал рассматривать так, как будто хотел и не мог поверить, что это не мираж. Света слегка отшатнулась и тут же почувствовала на губах поцелуй – требовательный и нежный. И в этом поцелуе растворилось все без остатка – и Германия с ее хмурыми жителями, и Даниель с непробиваемой душой, и Марина со всеми ее мерзостями. И даже Маша – пусть на мгновение – тоже перестала существовать.
– Я увижу тебя в Москве? – шептал Иван, пробегая по Светиному лицу губами. – Не оставляй меня! Я теперь без тебя пропаду…
Самолет приземлился, подали трап. На улице было темно и холодно. Они спустились в снежную московскую ночь, потом ехали на автобусе к терминалу, проходили паспортный контроль – все, как во сне. В зале прилета едва не потеряли друг друга в толпе встречающих.
– Такси! Такси! Такси не нужно? – слышалось со всех сторон. – Такси, недорого.
– Сколько?
Потрепанный водитель окинул Свету опытным взглядом и, видимо, быстро что-то подсчитав в уме, произнес:
– Пятьдесят.
– Поехали.
– Ты не возражаешь, если я с тобой до Москвы доеду? – спросил Иван. – Меня встречать некому.
– Ну что же с тобой делать, – улыбнулась Светлана. – Придется довезти.
