Благолюбие. Том 1 полностью

Раз уж нас ожидает такая борьба, подвиги и венцы, то до каких пор мы будем обманывать себя притворным благочестием и лицемерно работать Господу, чтоб люди думали о нас одно, другое же ведал Тот, от Кого не сокрыты даже самое потаенное? Многие считают нас святыми, на деле же мы просто святоши, при том дикие. У нас одна видимость истинного благочестия, однако силы его мы не стяжали пред лицом Божиим. Мы думаем утвердиться внешней человеческой праведностью, хотим нравится людям своими напускными достоинствами, ждем от них почестей и похвал, и у нас нет ни малейшего представления о жизни по совести. Многие считают нас девственниками и целомудренными, но перед Тем, кому ведомо тайное, (открыто, что) внутри мы оскверняемся, сочетаясь с блудными помыслами и грязными страстями, а наши притворные подвиги, да еще и людская лесть отбрасывают нас назад и помрачают наш ум.

Конечно же, придет Господь, Который и осветит скрытое во мраке и обнаружит сердечные намерения (1Кор. 4:5), нелицеприятный Судия, Который снимет верхний покров со спрятанной внутри истины, и живущих лицемерно обличит перед Церковью святых, и все небесное воинство восторжествует. И Он с превеликим позором отправит лицемеров во тьму внешнюю, как неразумных дев, которые только внешне хранили телесное девство. (Впрочем, в этом они не погрешили. У них даже было немного масла в светильниках, то есть внешне они не были лишены добродетелей и благочестия, поэтому их светильники могли бы гореть еще какое-то время). Но по своему небрежению, неведению и лени они не позаботились, чтобы очиститься от роя страстей изнутри, и действия врага растлили их разум, и они приняли внушенные им помыслы. Отсюда и такой конец: радость Жениха обошла их – брачный чертог на небесах закрылся перед ними.

Итак, обо всем нам нужно подумать, поразмыслить, взвесить и понять, какие мы на самом деле, чтобы исправиться, пока у нас еще осталось время для покаяния. И если станем совершать наши благие дела в чистоте и без всяких плотских помыслов, то небесный архиерей Христос примет наше раскаяние и не отвергнет как неугодную Ему жертву.

Е. Из Аввы Кассиана (Из наставлений преподобного Пинуфрия новоначальному монаху)

Известно ли тебе, брат, сколько времени ты ждал у ворот до сего дня, когда тебя приняли в монастырь? Так знай, для чего мы не спешили с решением о тебе. Вовсе не потому что не хотели всей нашей душой спасения твоего и тех, кто обращается ко Христу, но чтобы не принимать тебя кое-как, наспех. Мы поступили бы перед Богом несерьезно и легкомысленно и получили бы за то тяжелейшее наказание, если бы взяли тебя сразу, необдуманно, когда ты еще не научился нести тяготы и строго соблюдать обеты монашества и потом оказался бы ленивым и никчемным. Как работающим Владыке с верой уготованы в будущем честь и слава, так и ведущих монашескую жизнь легкомысленно и лениво ожидает суровая кара. Как говорится в Писании, лучше тебе не обещать, нежели обещать и не исполнить (Еккл. 5:4). И еще сказано: Проклят, кто дело Господне делает небрежно (Иер. 48:10). Вот почему тебе прежде всего следует знать, для чего нужно отречение, и если поймешь это, сможешь постичь и то, что тебе потом должно делать.

Отречение от мира – это не что иное, как обетование распятия и смерти. Знай, что с этого дня ты умер и распят для мира, а мир – для тебя, по слову апостола (Гал. 6:14). Помни и то, в чем смысл распятия. А он в том, что живешь не ты, но живет в тебе Тот, Кто был распят за тебя. По образу и примеру того, как наш Владыка был распят за нас, и мы должны строить нашу бренную жизнь. Вот и блаженный Давид в своей молитве просит от страха Божия пригвоздить его плоть (См: Пс. 118:120).

Как пригвожденное к древу тело не в состоянии двигаться, как ему хочется. Так и тот, кто хранит свой ум в страхе Божием, неподатлив для плотского вожделения. Кто пригвожден к кресту, тот не думает о настоящем, и ему не до собственных намерений. Его не мучают страсти, не терзает жажда наживы. Он не раздувается от высокомерия, не страдает любопрением, не сгорает от зависти, не скорбит от бесчестия и не думает о прежних унижениях (ведь еще немного, и он на Кресте расстанется с жизнью). Вот так и тот, кто на самом деле отрекся от мира и пригвоздил себя страху Божию, как на Кресте, в любой миг готов оставить эту жизнь, в нем затихают и гаснут всякие желания и плотские устремления.