В одном монастыре со мной находился брат по имени Антоний. Своими ежедневными беспрерывными скорбями и плачем он стремился удостоиться радости (пребывания) в небесном отечестве. С особым рвением и упорством брат постигал откровения Священного Писания, искал в нем не познания глаголов, но плача и сокрушения, дабы с этими мыслями вразумиться и, оставив земное, переселиться в небесное отечество через созерцание вознесения смертных.
И вот во время ночного видения ему было сказано:
– По повелению Господа приготовься в дорогу.
Он сказал, что у него еще не все готово в дорогу. И тотчас услышал в ответ:
– Если ты говоришь о своих грехах, то они отпущены тебе.
Такое он уже слышал однажды, и его охватил великий
страх и трепет. На другую ночь он услышал те же слова, а через пять дней у него поднялся жар. Окружившие его братья со слезами молились за него, и он, ликуя, отошел ко Господу.
В том же монастыре был брат по имени Мерул. Он отличался постоянным плачем и милосердием. Молитва почти никогда не переставала исходить из его уст, кроме разве что еды и сна. И вот ночью ему было видение: с неба спустился на его голову венок белых цветов. Вскоре после этого его поразил телесный недуг, и душа его отошла (ко Господу), легко и радостно. А через четырнадцать лет настоятель этого монастыря Петр начал копать могилу рядом (с покойным Мерулом) и (тут), по его словам, из могилы Мерула изошло такое благоухание, как будто там были собраны ароматы всех цветов. Это явление показало: то ночное видение было истинным.
Из Вифании прибыл старец по имени Анфим, чье достойное житие было украшено многими трудами во славу Божию, и соорудил себе келью на противоположном берегу потока на восточной стороне напротив башни, основанной блаженным Саввой. Он прожил в ней тридцать лет, потом заболел. Прикованный недугом к постели, старец сильно страдал. Дивный Савва, увидев его ослабевшим от болезни, решил перевести его в келью поближе к церкви, где братьям было бы легче навещать его и ухаживать за ним, но тот отказался и просил ради Бога дать ему умереть там, где он поселился с самого начала.
Однажды ночью Савва, встав по своему обыкновению на молитву задолго до утренней службы, вдруг услышал чудное многоголосое пение. Ему подумалось, что это поют на утрени в церкви, и удивился, как это могло произойти без него и без его непременного благословения. Он направился в церковь, но там никого не оказалось, и двери были крепко заперты. Авва пошел обратно, размышляя, что за голоса он слышал, и вдруг чудное пение зазвучало снова.
О преподобном Данииле Столпнике рассказывали, что за три дня до его кончины среди ночи ему явились вековые пророки, апостолы, мученики – все святые и все силы небесные. Они ласково приветствовали великого святого и велели ему отслужить Божественную литургию. По их желанию он и совершил ее, сам причастился непорочных Таин и причастил всех пришедших с ним проститься, кто был достоин. Перед последним вздохом, когда его столп обступило множество иноков, одержимый бесом человек, приблизившись к столпу, увидел шествие святых к преподобному. Он громко возопил о видении, назвал по именам всех явившихся, не забыв и сопровождавших их ангелов, и затем добавил, что в третий час дня Даниил отойдет ко Господу, а нечистый дух, столь долго мучивший его, будет изгнан по Божьему велению. То и другое исполнилось в упомянутое время.
Об авве Сисое рассказывали: перед самой кончиной, когда отцы сидели подле него, лицо его просияло необычайно ярко.
– Вот авва Антоний пришел, – сказал он и немного погодя добавил. – Вот лик пророков пришел, – и лицо его засветилось еще сильнее. – Вот лик апостолов пришел, – лицо его заблистало нестерпимо ярко, и он заговорил с кем-то (невидимым).
Старцы спросили:
– С кем ты разговариваешь, отче?
– Ангелы пришли, чтобы взять меня, – ответил он, – а я прошу их оставить меня для покаяния хотя бы ненадолго.
– Ты не нуждаешься в покаянии, отче, – заметили старцы.
Но авва Сисой возразил им:
– Нет, поистине я еще не положил даже начала своему покаянию.
И все поняли, что он совершенен.
