Благолюбие. Том 1 полностью

Я жалела ее всей душой и протянула было руку, чтобы вытащить оттуда. Но огонь чуть только лизнул мою руку, как я вскрикнула от нестерпимой боли, заплакала и зарыдала. От боли и собственного крика я проснулась, разбудив всех домашних. Они сбежались ко мне, зажгли светильники и долго не могли понять, почему я так горько рыдаю.

Когда я осознала, к чему был этот сон, то рассказала им, что видела и, конечно, возлюбила житие отцовское и молюсь, чтобы достичь и сподобиться той же доли, что и он. Сами дела известили меня благодатью Божией, какая честь и какая глава уготована избравшим праведную и благочестивую жизнь и какие муки ожидают тех, кто сами всю свою жизнь губят сладострастием.

Божий человек Венедикт, как-то сидя в своей келье, поднял глаза и увидел, как душа преподобной родной сестры его, выйдя из тела, возносилась в виде голубицы на небо. Сорадуясь такой сестриной славе, он воздал благодарение всемогущему Богу в песнопениях и хвалениях, сказал о ее смерти братии и велел им перенести честное тело покойной в монастырь, ибо место, где подвизалась эта дева, было не так далеко от монастыря. Братья послушались его и, найдя ее скончавшейся, перенесли святые останки и положили в гробницу, которую Божий человек Венедикт приготовил для себя. Мысленно они с сестрой были едины в Духе Святом, и святые тела их и после смерти обоих оказались тоже неразделенными.

2. Однажды, когда братья уже спали, Венедикт встал на ночную молитву у окна и молился всемогущему Богу. Была глубокая ночь. Внезапно ночную тьму озарил свет. Он был такой яркий, что полуночный мрак расселся, и вокруг стало светлее, чем днем. И преподобный, как потом он сам рассказывал, увидел и проследил чрезвычайно поразительное таинство: перед его взором предстал весь мир, собранный как бы в одном солнечном луче. Достопочтенный авва устремил пристальный взгляд на блеск небесного света и увидел душу епископа Капуи[28] Германа, возносимую ангелами на небо, как бы в светящемся шаре. Утром отец Венедикт послал в Капую распросить о владыке и узнал, что святой Герман скончался именно в тот самый момент, когда Венедикт видел вознесение его души на небо.

Петр: Чудное и весьма поразительное для меня явление. Но твои слова о том, что Венедикт увидел весь мир, собранный как бы в одном солнечном луче, не понятны мне. Ведь никто никогда не видел ничего подобного. Я не могу себе представить, как человек мог увидеть сразу весь мир.

Григорий: Послушай, Петр, внимательно, что я тебе скажу. Когда душа созерцает Творца, тогда вся вселенная видится ей маленькой, ибо при созерцании божественного света душа настолько сильно увеличивается в самом уме и настолько сильно расширяется и раздвигает границы своей сущности, что становится выше любой твари. Когда же она достигает такого состояния и видит самую себя, насколько она возросла, тогда осознает, как она была мала, когда пребывала в жалком теле, и не могла ни думать, ни созерцать. Что же тут удивительного, если этот муж, пребывая в сиянии божественного света, сам был им настолько сильно увеличен и расширен, что увидел весь мир как бы плотно сжатым перед собой. Однако это вовсе не означает, что небо и земля слились в одну точку. Однако его ум, тем мысленным светом всхищенный и вознесенный к Богу, сильно расширился и потому с легкостью созерцал то, что видел, поскольку всякая сущность пребывает в Боге. И в этом свете, что сиял перед телесными глазами святого, внутренний свет озарил его мысленный взор. И в этом свете он увидел и душу, возносимую на небо, и то, насколько тесен мир, лежавший внизу.

Петр: Согласен.

Григорий: И вот, когда этому святому мужу пришло время

оставить временную жизнь и отойти к Богу, он заранее предупредил о дне своей кончины учеников, тех, кто был рядом, и тех, кто находился далеко. При этом последним он передал,

что, когда его душа будет разлучаться с телом, они увидят знамение. За шесть дней до кончины он велел открыть свою гробницу. Тут же у него начался жар. Шесть дней его тело боролось с горячкой. На седьмой он попросил учеников взять его и перенести в молельню. Они перенесли его туда, и он приобщился Пречистых Тайн. Ученики подняли умирающего и, поддерживаемый ими, авва воздел руки к небу. Так, подняв взор свой горе и молясь, он предал дух свой.

В тот же час два его ученика (один безмолствовал в келье, а другой находился далеко от тех мест) увидели одно и то же видение. И тому и другому было явлено, будто от кельи преподобного до самого неба на востоке идет чудная дорога, устланная блестящими одеждами и шелками, и по ней чинно шествуют дивные мужи со светильниками в руках. Один из этих мужей, светлый ликом и в блестящем одеянии, остановился возле учеников и спросил:

– Знаете ли вы, чья эта дорога, которой вы восхищаетесь?

Они ответили, что не знают.

– По этой дороге, – сказал муж, – восходит на небо возлюбленный Богом Венедикт.