Когда они пришли в себя после этого видения, тот и другой поняли, что их святой отец умер, и увидели это так ясно, как если бы сами присутствовали при его кончине.
Авва Макарий Великий рассказывал, что однажды, идя по пустыне, он нашел череп мертвеца на земле. Старец, тронув его пальмовым посохом, спросил:
– Кто ты?
И услышал в ответ из черепа:
– Я был главным жрецом у идолопоклонников и язычников, живших в этом месте. Когда ты, духоносный авва Макарий, жалеешь мучающихся в аду и молишься о них, они чувствуют некоторое утешение.
Авва Макарий спросил:
– Что же это за утешение?
– Насколько небо отстоит от земли, – был ответ, – столь велик и огонь под нами. Мы стоим, с ног до головы объятые пламенем, и не видим лиц друг друга, потому что привязаны спина к спине. Когда же ты помолишься о нас, то частично мы видим лица друг друга. В этом наше единственное утешение.
Услышав это, старец горько заплакал и сказал:
– Несчастный день, в который родился этот грешник. Лучше б ему совсем не родиться, как Господь сказал об Иуде (См. Мф. 26:24).
Он снова спросил:
– А нет ли другого более тяжкого мучения?
Череп ответил:
– Под нами еще более страшное мучение.
Старец спросил:
– Но кто же может находиться там?
Череп ответил:
– Мы не ведали Бога и потому еще несколько помилованы, а познавшие Бога и отрекшиеся от Него и не творившие волю Его ниже нас, их муки еще страшнее.
После этого старец взял череп, закопал его в землю и пошел своим путем.
Да убоимся, услышав эту повесть. Если мучения отрекшихся от Бога страшнее, чем самых неверных, будем следить за собой, чтобы нам не отречься от Господа вершением дел тьмы и тем самым избежать такого страшного воздаяния. Ведь отречься можно не только делом или словом, но и любыми нечестивыми деяниями, даже тем, что человек исповедает Бога только на словах и лишь для видимости. Свидетель тому будет нам апостол, сказавший:
2. Брат Господень Иаков сказал:
Так что устрашимся этого, братья, и станем подвизаться по мере сил, сколько даст Господь, и доказывать нашу веру делами и совершать поступки во славу Божию, чтобы люди, глядя на нас, прославляли Препрославленного.
3. Как-то авва Силуан сидел вместе с братьями, пришел в исступление, пал ниц, но вскоре поднялся и заплакал. Братья спросили:
– Что с тобой, отче?
Он молчал и только плакал. После долгих уговоров наконец ответил:
– Я был восхищен на суд Божий и видел, что многих монахов уводят в ад, а многие миряне идут в Царство Небесное.
С тех пор старец постоянно скорбел и уже больше не выходил из своей кельи. А если против воли ему приходилось покидать ее, то он закрывал свое лицо куколем.
Однажды святой Антоний, встав около девятого часа помолиться перед вкушением пищи, почувствовал, что его ум пришел в исступление. И самое удивительное, он увидел самого себя как бы со стороны, будто он вышел из собственного тела и какие-то люди поднимали его в высоту, а некие страшные мрачные чудища остановили его. Антониевы провожатые заспорили с ними, но те сказали, что Антоний им много задолжал, начиная со дня рождения, но его спутники возразили:
– Что было от рождения его, то изгладил Господь. Ведите счет с того времени, как он стал монахом и дал обет Богу.
