Один подросток оказал мужественное сопротивление варварам и был убит в своей келье, где подвизался. Весь покрытый ранами, он не покинул келью и не снял с себя монашескую одежду, хотя варвары обещали ему жизнь, если он сделает то или другое. Юный монах не склонился перед варварами и мужественно встретил смерть. Его отвага стала примером для многих.
Мать подростка, узнав об этом, на деле доказала, что в жилах ее и сына текла одна кровь и что она его истинная родительница. Она оделась по-праздничному и с сиящим от радости лицом вознесла руки к небу и обратилась к Спасителю Христу с такими словами:
– Тебе, Владыко, вверила ребенка я, и он тетерь спасен Тобой отныне и до века. Тебе вручила сына моего и избрала Тебя хранителем подростка, чтоб Ты поистине сберег его живым и невредимым. И думаю я не о том, что он расстался с жизнью, но избежал, родимый, всякого греха. И не о том, что тело его в ранах и что умер он мучительною смертью. Но лишь о том, что сохранил он душу чистой, непорочной и светлый дух свой предал в Твои руки.
И чту его я раны, как награды, и страшные удары, как венцы. О! Если б больше ран вместило твое тело, то больше б и наград досталось тебе, сын! Ты возвратил мне долг, что я носила тебя в чреве, страдала в муках родовых, за то, что я кормила тебя грудью и растила.
Да, подвиг твой. И я, как мать, к судьбе твоей причастна. Подростком ты столкнулся с яростью варваров, а я – с жестокостью природы. Ты смерть презрел, а я – душевные страданья. Ты стойко встретил убиенье, я же – мученья схваток родовых. Мои мучения не меньше, но равны твоим.
Ты победил ужасные мученья. Мои ж страданья бесконечны, и в этом преимущество мое. Да, смерть твоя мучительна была – ты через час уже скончался. А мое горе – до скончанья дней. Я пронесу его достойно, по завету мудрых. Я знаю, ты теперь на небе и наслаждаешься же истинною жизнью. Ты мой заступник перед Богом и защитишь меня до старости моей, когда она, как тот сосуд скудельный, разобьется, и отойду я в будущие веки.
Блаженная средь матерей, я воспитала воина Христова. Блаженна я вдвойне, и потому дерзаю возносить хвалу от всего сердца Богу. Мой сын, ты отошел к Нему и в радости неиссякаемой пребудешь рядом с Ним ты вечно.
епископа Анкирского
Святому Клименту выпало трудное детство. Когда он был совсем младенцем, умер отец. Его родительница, оставшись без мужа, свои надежды после Бога возложила на сына и отдала много сил, чтобы быть для него не только матерью, но и отцом и воспитателем. Вот в таких условиях растила и воспитывала его любящая мать. Почувствовав близость своей кончины, она ласково обняла и прижала к себе ребенка, которому еще не исполнилось и десяти. Для нее было важнее всего, чтобы после нее сын получил не фамильное добро, а унаследовал сокровище небесное. Нежно целуя его, она дала ему последние наставления:
– Дитя мое, дитя мое милое, сыночек! Ты познал сиротство, даже не увидев родного отца. Но Господь стал твоим Отцом и твоим богатством – вот каким счастливым обернулось твое сиротство. Я произвела тебя на свет телесно, а Христос породил тебя Духом. Познай своего Отца. Не посрами звания сына. Служи только Христу. И верь лишь одному Ему. Он истинное бессмертие. Он спасение. Ради нас Он снисшел с небес, возвысил и нас до Себя и сделал Своими сынами и богами. Кто вверит себя Владыке, тот избежит всяческих бед и не только одолеет идолопоклонников тиранов и царей, но и посрамит самих демонов, которым они поклоняются, и самого их главаря и начальника дьявола.
При этих словах ее глаза наполнились слезами. Божественной благодатью перед ее взором предстало будущее, и она пророчески сказала:
– Прошу тебя, милое дитятко, очень прошу: ничего мне не надо – только не откажи мне в радости. Времена сейчас трудные, верующие страдают от безбожных гонений. Я хорошо знаю – и тебя приведут, как сказал Господь, к владыкам и царям за Него. Но ты, сыночек, не посрами меня: стой твердо за Бога и храни исповедание мужественно, до конца. Я уповаю на моего Христа, сладкий мой, уповаю, что и твою головушку Он скоро украсит мученическим венцом.
