Ибо написано: не будут услышаны молитвы того,
Святой Антоний больше всего любил находиться на своей горе. Все же однажды ему пришлось спуститься вниз ради тех, кому это было необходимо, и ради военачальника, который много раз просил его об этом. Антоний спустился, дал небольшое наставление о спасении и о том, что военачальнику нужно было услышать и собрался было пойти обратно, как тот попросил его задержаться. Святой сказал, что не может дольше оставаться с ними.
– Как задыхаются рыбы, оказавшись на суше, – пошутил он, – так задыхаются и монахи, которые задерживаются и пребывают среди вас. Вот почему рыбе нужно море, а нам – высокие горы, иначе мы потеряем самих себя.
Брат попросил старца помолиться за него, потому что спешил в город. Старец сказал ему:
– Не спеши в город, но спеши бежать из города и спасешься.
2. Авва Иоанн Колов однажды услышал во время жатвы, как
один брат с гневом сказал своему ближнему:
– Да ты такой-сякой...
Оставив жатву, авва покинул поле.
3. Ученики аввы Евлогия рассказывали, что когда старец посылал их в Александрию продавать рукоделье, то давал заповедь – не оставаться в городе больше трех дней.
– А останетесь больше трех дней, – говорил он, – то вины моей в ваших грехах не будет.
– Почему же, – спросили мы, – другие монахи живут себе в городах и весях, днем и ночью вращаются среди мирян – и ничего?
– Поверьте, чада, – ответил старец, – после пострижения в монахи я тридцать восемь лет не покидал Скита. И вот однажды мы с аввой Даниилом пошли к патриарху Евсевию в Александрию по одному делу. Едва войдя в город, мы встретили много монахов, и я увидел своим внутренним оком: на одних капают вороны, других обнимают нагие женщины и что-то шепчут им на ухо, третьих бьют по щекам голые мальчики и пачкают их человечьим дерьмом. Увидел я и таких, кто с ножами в руках отсекали человечье мясо и кормили монахов. И я понял: какой страстью кто из монахов одержим, такой бес и ходит за ним по пятам и разговаривает с ним через помыслы. Поэтому, братья, я не хочу, чтобы вы когда-либо задерживались в городе и вас терзали подобные помыслы, тем более бесы.
Братья, вы знаете, что, придя в монастырь, мы отреклись от мира и всяких его страстей. А раз мы умерли для мира и его житейских забот и суеты, то что же нас тянет к нему опять? Мысль о пропитании, но не о наслаждении. Телесные нужды мы обеспечим собственными руками, и Господь поможет нам в этом. И потому давайте избегать мира и всего мирского. Даже близко подходить к нему не станем, чтобы не нарушать обета. Ибо, как говорится в Писании:
Ведь даже когда мы сидим в своей келье и безмолвствуем и не в силах достойно противостоять своим страстным помыслам и вещественным образам, то не гораздо ли быстрее мы угодим в плен, если бросимся в самую гущу вражеского войска? Греха нет, когда ты идешь по делу в город или деревню по благословению настоятеля и исполняешь, что тебе велено со страхом Божиим. Но ведь бывают и такие, кто под предлогом послушания услаждают в себе желания ветхого человека. Ты же будь мудр и смотри, как бы тебе, вместо золота и серебра, не всучили грязь да нечистоты, и вместо послушания, не схлопочи себе неприятности за преслушание.
Какую пользу получили спутники Иисуса Навина и Халева от того, что отправили их разведать землю? Они не устояли в истине и по возвращении сказали ложь, отвратив сердца сынов Израиля от Господа! Это, очевидно, было скорее преслушание, чем послушание, и потому они погибли вместе с остальным народом. Отсюда ясно, что когда тебя пошлют на послушание, со страхом Божиим делай, что велено, как если бы сам Бог смотрел на твои дела. Ничего не твори по своей воле: ничего не прибавляй и не убавляй, но все делай так, чтобы иметь в виду цель и делание того, кто тебе это приказал. Тогда за свое послушание ты удостоишься богатой и щедрой награды. Знай, брат, кому нравится общение с мирянами, тот не возненавидел мир. Как дующий на угли костра получает большой огонь, так и разговоры с мирянами разжигают страсти в сердце монаха.
