Когда великий отец наш Савва был еще молод и жил во Флавианах, он никогда не давал себе отдыха. Если великий авва уставал и не мог даже поднять руки к небу, тогда он так же усердно творил умную молитву. Он боялся, что, если даст хоть небольшое послабление своему уму, то затаившийся в тиши враг тайно проникнет в его душу. Поэтому его добродетель была легкой, как крыло, и святой Савва превосходил послушанием, смирением и прочими евангельскими добродетелями остальных братьев, которых числом было около семидесяти. Когда он ушёл оттуда с согласия настоятеля, который благословил его и отпустил, то отправился в Иерусалим. Там авва подошёл к великому Евфимию, который как всегда пришёл на богослужение, и, пав ему в ноги, стал слезно просить и умолять, дабы и ему стать словесной овцой его стада и пастись вместе с другими.
Великий Евфимий был наилучшим воспитателем молодежи, ибо сам, пройдя через многочисленные духовные подвиги, стал многоопытным. Он увидел, что Савва ещё совсем юн, и подумал, что его сильное желание, возможно, объясняется горячностью молодости, а не основательностью рассуждений и посоветовал ему начинать не с Лавры, но сперва пройти все монашеское воспитание в другом монастыре, объяснив ему обязательную строгость подвига.
– Никак невозможно, – сказал авва Евфимий, – чтобы ты, будучи таким молодым, жил в Лавре. Это и Лавре не будет полезно, и тебе ничего не даст. Но начни с нижней ступени, я советую тебе пойти к авве Феоктисту. Я уверен, что общение с ним будет тебе исключительно полезно.
Блаженный Савва так и поступил (ведь среди прочего он научился и послушанию). Он пообещал великому Евфимию, что всё, что тот ему заповедует, он будет охотно совершать.
– Я потому и обратился к тебе, сказал Савва, – чтобы по твоим советам спастись.
Евфимий объяснил, как найти блаженного Феоктиста, посоветовав быть весьма трудолюбивым. Он тогда уже напрямую говорил, что увидел изобильно изливающуюся на Савву благодать Святого Духа и что пройдет немного времени, и его слава наполнит вселенную. Так и было, и истинность пророчества великого святого подтвердилась.
Когда божественный Савва пришёл к блаженному Феоктисту, то всецело предался Богу в чистоте помысла и весь преисполнился вышнего воодушевления. Зная, что состав человека двойствен (ибо человек состоит из души и тела), он и подвиг совершал сугубый. Юноша давал труд телу, давал труд и душе. День он проводил в телесных трудах, а ночь – в неусыпных молитвах. С утра таскал воду, рубил дрова и усердием превосходил всех работающих днём. Молодой подвижник был душой благороден, телом велик и суставами крепок. Исполнял он и другие обязанности. Часто ему приказывали пасти мулов. Он раньше всех приходил на богослужение и позднее всех уходил. Савва весь горел рвением, когда служилась Божественная Литургия. Священной основой его жизни всегда и во всем было послушание и умеренность. И все монахи дивились, что в таком возрасте он уже украсил себя венцом добродетелей и совершенства.
Лукиан Великий, когда был юн, почувствовал в себе призвание к монашеской жизни. Он ополчился против всех наслаждений плоти и стал прилежать без устали посту и молитве. Весьма скоро он подчинил духу свою мятежную плоть. Юноша овладел скорописью и этим не только обеспечивал себя, но и помогал бедным. Он считал неправедным садиться за стол, пока не подал милостыню нищим.
Однажды рано утром к авве Ахилле пришли авва Аммой и авва Витимий и увидели, что он вьет веревку. Они попросили его сказать им слово для душевной пользы.
– Со вчерашнего вечера и до сего момента, – сказал он, – я свил веревку в двадцать оргиев[24], хотя, конечно, мне не нужна такая длина. Но я боюсь, что Бог прогневается на меня и обвинит: «Почему ты можешь работать, а не работаешь?» Поэтому я изнемогаю, но продолжаю работать из последних сил.
И мы ушли от него, получив пользу.
Брат пришёл на Синайскую гору к авве Силуану и, увидев, что братья работают, сказал старцу:
– Не трудитесь ради пищи гибнущей,
Старец сказал своему ученику Захарии:
– Дай брату книгу и посели его в келье, где ничего нет.
Тот так и сделал. После девятого часа брат всё смотрел на дверь, ожидая, что за ним придут и пригласят на трапезу.
Но никто его не позвал, брат встал, пришёл к старцу и спросил:
– А что, братья сегодня не едят?
– Едят, – ответил старец.
Брат удивился:
– Но почему вы не позвали меня?
Старец ответил:
– Потому что ты человек духовный и не нуждаешься в снеди. А мы плотские, хотим есть, и поэтому работаем. Ты же благую часть избрал, читаешь целый день и не нужны тебе плотские яства.
Когда брат услышал это, принес покаяние старцу и сказал:
– Прости меня, авва.
Старец ответил:
– Так и Мария нуждалась в Марфе: ради Марфы была похвалена Мария.
Какой-то монах работал в день памяти мученика. Другой монах увидел его и спросил:
