Сейчас, когда уже не шла речь о жизни и смерти, когда поговорили о Чарльзе и внимание их сосредоточилось друг на друге, между ними возникла какая-то неловкость. Так бывает, когда оба чувствуют влечение, но считают, что еще слишком рано открыто признать это.
Во всяком случае Джульет чувствовала себя именно так.
А вот Гаррета, кажется, ситуация ничуть не напрягала независимо от того, пил он горячительные напитки или нет.
– Мне, наверное, пора, – сказала Джульет.
– Очень жаль. – Он поднес бокал к губам и вопросительно посмотрел на нее поверх его края. – А если я попрошу вас остаться?
– Нет. Но, если хотите, я зайду к вам позже: принесу вам поесть или что-нибудь еще…
– Да, очень хочу, а то от скуки начну еще, не дай бог, читать эти дурацкие письма. – Он улыбнулся. – И принесите Шарлотту, если это возможно.
– Хорошо.
– Вот и замечательно. С радостью поближе познакомлюсь с моей племянницей и с ее очаровательной мамой. А еще очень хочу услышать ваш рассказ об Америке, о путешествии через океан и обо всем прочем. Кроме того, мне важно узнать в подробностях, как обращается с вами Люсьен.
– Вы все услышите и узнаете, лорд Гаррет. – Она отобрала у него пустой бокал и поставила на стол. – Но не сейчас. Сейчас вам нужно отдохнуть.
– Да… боюсь, у меня нет выбора благодаря этому замечательному виски. Обычно, чтобы так развезло, мне и трех бокалов мало, но тут все дело, видно, в потере крови. Я почти без сил…
Джульет улыбнулась и осторожно натянула простыню на его грудь. Он ответил ей сонной улыбкой, страшно довольный, что вокруг него суетятся, благодарный за внимание.
– Спасибо, – пробормотал Гаррет, закрывая глаза. – Надеюсь увидеть во сне… что-нибудь приятное.
Она покраснела, поняв, на что он намекает, и, не сказав больше ни слова, направилась к двери, но не успела выйти:
– И еще, мисс Пейдж… В этом доме довольно угнетающая атмосфера. Я хорошо знаю Люсьена и его манеры. Запомните: если вам вдруг станет здесь невыносимо и захочется бежать на край света, я готов прийти на помощь.
Его слова тронули ее до глубины души: в этом странном чужом доме теперь у нее есть настоящий друг.
– Спасибо, лорд Гаррет, – едва слышно, стараясь не расплакаться, поблагодарила Джульет.
– Мм… не стоит благодарности, мадам, – пробормотал он сонно.
Гаррет проспал ужин, но не столько потому, что отдых требовался ему для восстановления сил, а из-за немалого количества виски, которое влил в себя.
Вечером, когда он наконец открыл глаза, в полумраке комнаты было тихо и только чья-то одинокая фигура вырисовывалась на фоне опускающихся за окном сумерек.
– Ага! Вот и наш доблестный рыцарь просыпается.
Гаррет чертыхнулся и протер глаза.
– Люсьен!..
– Надеюсь, тебе уже лучше?
– Все хорошо, просто замечательно! – Он зевнул, лениво потянулся, но вдруг, кое-что вспомнив, резко спросил: – Где она?
Люсьен театральным жестом обвел комнату, словно не понимая, о чем речь:
– Она?
– Не пытайся со мной играть: ты, черт возьми, прекрасно знаешь, о ком я говорю.
– А-а, ты, наверное, имеешь в виду мисс Пейдж. Она внизу, в золотой гостиной, с Нериссой и Эндрю: играют с Шарлоттой. Ай-ай-ай, Гаррет! Неужели ты подумал, что я ее прогнал?
– С тебя станется…
– Может быть, – кротко улыбнулся.
Люсьен хмыкнул, а Гаррет, пытаясь сесть, пробормотал:
– Что ты затеял на сей раз? Хочешь ее напугать, чтобы сама уехала? Сбежала без оглядки в Бостон? Или, может, у тебя на уме что-нибудь похуже?
Люсьен вскинул брови, изобразив святую невинность и удивление.
– Ах, Гаррет, Гаррет! Ты своим недоверием обижаешь меня. Не такое уж я чудовище, как ты считаешь. Вот даже чаю тебе принес.
– Ты привык манипулировать людьми, но ее не трогай: я не позволю.
– Мой дорогой мальчик, мне ничего подобного даже в голову не приходило. – Герцог щелчком сбил невидимую пылинку с безупречно чистого черного бархата рукава. – К тому же мисс Пейдж не так-то просто запугать, как ты знаешь.
– Ты не посмеешь отослать ее.
– Еще как посмею, если понадобится.
– Я этого не допущу.
– Каким образом? Я не слепой и вижу, как ты бросаешься на ее защиту, а значит, тебя к ней тянет. Да это и неудивительно: мисс Пейдж природа одарила и красотой, и силой духа, и умом, – но она провинциалка низкого происхождения, а ты – следующий, как предполагается, герцог, хотя я и не перестаю горевать из-за этого. – Люсьен испустил нарочито горестный вздох и сокрушенно добавил: – А как было бы хорошо, если бы вместо тебя следующим претендентом на титул стал Эндрю!
– Я не в настроении слушать этот бред.
– Ничего другого я и не ожидал. Любая здравая мысль для тебя бред. Но у тебя будет время подумать, пока валяешься в постели со своей пустяковой царапиной и пожинаешь незаслуженные лавры.
Гаррет попытался возмутиться, но Люсьен не обратил на него внимания:
– Отошлю я мисс Пейдж, мой дорогой мальчик, или нет – зависит от тебя.
– О чем, черт возьми, ты говоришь?
Тон Люсьена мгновенно утратил некую игривость и обрел жесткость:
