В просторном помещении было холодно и тихо, пахло сыростью и свечами. Каждый шаг, покашливание или сказанное шепотом слово гулко отражались от каменных стен. Гаррет задержался на мгновение и, сняв с себя плащ, накинул его на плечи Джульет. Она взглянула на него с благодарной улыбкой, но он успел заметить смятение в ее глазах, плотно стиснутые губы и морщинки, набежавшие на лоб.
– Почему вы так печальны, мисс Пейдж? – спросил он с шутливым возмущением. – Улыбнитесь, иначе все подумают, что вы не хотите выходить за меня замуж!
– Это не так, лорд Гаррет.
– Тогда в чем дело?
– Неважно. Пусть произойдет то, зачем мы сюда пришли.
Ее обреченный вид встревожил и обидел Гаррета. Чем она недовольна? Может быть, полагает, что он женится только для того, чтобы насолить Люсьену, и сердится из-за этого? А может – что еще хуже – сравнивает его с Чарльзом, и сравнение не в его пользу?
Он предложил ей руку, она оперлась на нее и тихо сказала, чтобы никто, кроме него, не услышал:
– Может, священник прав? Я всего лишь ничтожество из колоний, и вы могли бы найти себе более подходящую невесту.
– Это замечание даже внимания не заслуживает! – нарочито возмутился Гаррет. – А кроме того, мне кажется, нам пора перестать обращаться друг к другу «лорд Гаррет» и «мисс Пейдж». Как-никак мы почти супруги.
– Брак – это союз, в который не следует вступать необдуманно…
– Уверяю вас, дорогая: я все хорошо обдумал. Вам нужен муж, Шарлотте – отец, а я, – он шутовски приложил руку к груди и поклонился, – в состоянии обеспечить вам и то и другое. Разве это не серьезные основания для вступления в брак?
– Это вовсе не смешно, лорд Гаррет!
– Но и не так уж страшно.
– Не думаю, что Чарльз имел в виду это, когда умолял меня уехать в Англию.
– Пойми наконец: Чарльза нет в живых, и то, о чем он думал, больше не имеет значения. Мы с тобой живы, а значит, должны позаботиться о будущем – твоем и Шарлотты. – Он приподнял пальцем ей подбородок и заглянул в глаза. – Ну же, перестань печалиться, не то мои друзья решат, что я тащу тебя под венец насильно.
Джульет вздохнула и окинула взглядом его по-мальчишески задорное лицо. Глаза его лучились радостью, а озорная улыбка согревала душу сильнее, чем теплое августовское солнце. «Ну как рядом с ним, – подумала Джульет, – можно чувствовать себя несчастной? Дело не в этом».
И даже не в том, что они едва знали друг друга, не говоря уже о каких-то чувствах. Ее пугала неизвестность и его бесшабашность: он с такой легкостью выбросил на ветер огромную сумму денег, которые предназначались на пищу и кров, что гораздо важнее специального разрешения на заключение брака.
Она в отчаянии взглянула на алтарь, вокруг которого уже собрались все остальные, и почти со страхом – на дверь. Внутренний голос буквально вопил, призывая одуматься, остановиться, и ей хотелось зажать уши, чтобы не слышать его.
– Готова, Джульет?
Она вздрогнула от неожиданности и на мгновение закрыла глаза.
– Да, лорд Га…
– Нет-нет, не так!
– Да, Гаррет.
– Уже лучше. Теперь, кажется, ты готова, – сказал он с обворожительной улыбкой, от которой на щеках появились ямочки, а голубые глаза заискрились как море. – Ну что, идем?
Он уверенно повел ее по проходу между скамьями к алтарю. Шарлотта, словно осознавая торжественность момента, притихла и широко раскрытыми любопытными глазенками наблюдала за происходящим.
Сердце у Джульет громко колотилось, дыхание участилось.
– Встаньте здесь, – распорядился Пейн, указывая место у алтаря. – Невеста слева от жениха. Кто будет посаженым отцом?
– Никто, – сказала Джульет.
Пейн нахмурился, но все же кивнул:
– Ладно. Но свидетели-то будут?
Гаррет поманил пальцем своего лучшего друга, который стоял рядом, наблюдая за происходящим невозмутимым взглядом серых глаз.
– Перри… Кокем. Как-никак это была твоя идея приехать сюда. И ты тоже, Нейл.
Друзья, задрав носы от важности, шагнули вперед.
Пейн, не теряя времени, зажег несколько свечей, однако их слабый мерцающий свет не мог разогнать глубокий сумрак церкви. Кто-то кашлянул. Захныкала Шарлотта, и Джульет прижала к себе малышку, вздрогнув под теплым дорогим плащом на шелковой подкладке, наброшенным ей на плечи женихом, а потом искоса взглянула на него. Гаррет стоял в непринужденной позе и, обмениваясь какими-то шутливыми словами с Перри, заразительно хохотал, как будто находился на сельской ярмарке, а не на церемонии собственного бракосочетания. Он выглядел совершенно свободным и… невероятно привлекательным. Любая другая женщина была бы счастлива оказаться на месте Джульет.
– Будь другом, Перри, послужи мне зеркалом, – сказал Гаррет, на ощупь расправляя складки галстука, заколотого сапфировой брошью. – Ну как я выгляжу?
– Ты великолепен! – фыркнул Одлет.
– Что правда, то правда, – добавил с ухмылкой Чилкот.
Перри единственный из всей компании понимал, подобно Джульет, что все идет не так уж гладко, улыбнулся уголком губ и сухо сказал:
– Неплохо, но не мешало бы побриться.
– На это нет времени, – возразил Пейн и приказал Перри встать справа от Гаррета. – Пусть кто-нибудь возьмет ребенка, чтобы можно было начать церемонию.
