Сегодня Гаррет был не похож на себя: плечи напряжены, а выражение лица не оставляло сомнений в том, что он не просто недоволен, а вне себя от ярости, хотя она, как ни старалась, не могла понять почему. Очевидно, как и все аристократы, он не понимал, что такое разумная экономия, и не желал признавать ее необходимость. Может, его унижает необходимость экономить деньги? Или, может, он сожалеет о своем необдуманном решении взвалить на свои плечи такой груз, как они с Шарлоттой, который не позволяет ему вести тот образ жизни, к которому привык? Или все-таки его рассердило то, что она сама проявила инициативу и приняла предложение мадам?
Но разве у нее был выбор? Джульет еще на ступеньках церкви с чувством обреченности поняла, что на ее плечи теперь ляжет ответственность не только за себя и Шарлотту, но и за супруга-аристократа. Усталость и непонятное поведение Гаррета лишь усугубляли это чувство, что раздражало и сердило.
Надо было прислушаться к высказываниям кое-кого из членов его семьи, а также друзей, да и герцог был весьма нелестного мнения о младшем брате и считал, что он вообще не способен совершить что-нибудь стоящее… Импульсивное предложение руки и сердца и легкомысленное отношение к деньгам свидетельствовали о незрелости Гаррета, а утренний приступ транжирства, когда он выбросил на ветер столько денег, и вовсе испугал.
Джульет приложила пальцы к вискам, стараясь унять головную боль. Очевидно, ей самой придется контролировать расходы, принимать важные решения, искать жилье и, по всей вероятности, работу, чтобы иметь средства к существованию. Она даже представить себе не могла, что лорд Гаррет де Монфор с его холеными руками и голубой кровью унизится до работы. Обаятельный, избалованный, ее новоиспеченный супруг был наивен и непредсказуем, как пятилетний ребенок.
Как она могла настолько утратить здравый смысл, что позволила себе выйти замуж за бездельника, пусть и очень привлекательного, который сделал предложение с ветки дерева под окном. Если бы она не поддалась его обаянию, ничего подобного бы не произошло. Так что винить, кроме самой себя, некого…
С отвращением к себе Джульет расстегнула булавки на пеленке Шарлотты, не переставая мысленно корить себя за то, что натворила: вышла замуж за человека, совершенно непохожего на Чарльза. Что ж, значит, нужно думать, как наилучшим образом устроить все, исходя из того, что имеется.
Она не раз попадала в, казалось бы, безвыходные ситуации, но справлялась, справится и сейчас. Если придется работать белошвейкой где-нибудь в Спитлфилдсе, ничего страшного. Даже если придется наняться кормилицей для ребенка какой-нибудь богатой дамы, она не будет переживать: главное – у нее есть голова на плечах и две проворных руки.
На мгновение вернувшись в реальность, Джульет заметила, как Гаррет, порывшись в саквояже, достал чистую пеленку, поднял голову и встретился с ней взглядом. На лице его появилась улыбка: он явно пытался ослабить возникшее между ними напряжение, – но она проигнорировала эту попытку и все внимание направила на Шарлотту. Вытащив из-под малышки мокрую грязную пеленку, она бросила ее в ночной горшок, чтобы потом постирать. Малышка одарила ее беззубой улыбкой, и Джульет опять охватило чувство вины и стыда: согласившись выйти замуж за непутевого Гаррета, она предала не только Чарльза, но и их дочь, бедную малышку, которой давным-давно следовало сменить пеленки.
Глаза защипало от злых слез, щеки вспыхнули от подавляемого гнева, движения стали резкими. Сердито водворив на место упавшую на лицо прядь, она бросилась к умывальнику… и столкнулась с мужем, который направлялся к ней с влажной тряпочкой в одной руке и тазом, наполовину наполненным водой. Немного воды выплеснулось на ковер и ему на жилет, но Гаррет не обратил на это внимания и протянул ей влажную тряпку:
– Держи.
– Это еще зачем?
– Девочку ведь нужно помыть, наверное…
– Откуда тебе это знать?
– Перестань, Джульет: не такой уж я болван.
– Спорное заключение! – пробормотала она презрительно.
Его растерянная улыбка вызвала у Джульет еще большее раздражение. Не хотела она никакого перемирия, скорее напротив: прямо-таки жаждала высказать начистоту все, что думает о нем: о его бесшабашном мотовстве, о безалаберном отношении к жизни. Господи, ну почему она не вышла замуж за человека практичного, знающего и зрелого – такого, как Чарльз?
– Что тебя не устраивает, Джульет?
– Все! – выпалила она в ярости и, смочив тряпочку в тазу, принялась мыть Шарлотту. – Пожалуй, Перри был прав: нам следовало сразу же вернуться к герцогу.
– Нашла кого слушать – Перри!
– Мне показалось, что здравого смысла у него значительно больше, чем у всей вашей компании. Не прошло и дня, как мы стали супругами, а уже ясно, что ты не готов к новой роли, поскольку понятия не имеешь, что делать с женой и ребенком, не представляешь, где и на какие средства мы будем жить. Ты даже не подумал об этом, однако помчался за нами – этакий благородный рыцарь, которому не терпелось совершить подвиг. Ты всегда действуешь вот так, спонтанно, не задумываясь о последствиях?
