Я улыбнулась, чувствуя, как стонет от боли душа. Я должна это сделать! Должна, вот только… не смогу поцеловать Ирвина так, как он того желает. Просто не смогу. Но если на миг представить, что это не он, а тот, другой? Забытый, от голоса которого сердце билось в груди часто-часто…
Я закрыла глаза, вспоминая ту единственную сцену, которую вернула память. От прикосновения любимого внутри всё пело… Казалось, от близости тёплого тела мир переливался многоцветной радугой, а я… я задыхалась от безбрежной нежности, такой огромной и яркой…
И, подавшись вперёд, я обняла за шею не Ирвина, а того, чей голос обесценивал всё, кроме любви. Губы коснулись губ. Я целовала не инкуба, а позабытого любимого, но не чувствовала и тени той ослепляющей радости касания. Делала вид, а в груди растекалась желчь…
- Я пришлю к тебе кого-нибудь, - проговорил мужчина ласково, когда я отодвинулась и спрятала лицо на его плече. – Если что-то понадобится, только скажи.
- Хорошо… милый, - выдавила я из себя лживое.
- Я бы остался, но тогда не смогу сдержать слово насчёт «большего», - признался мужчина, целуя в макушку. – Пойду, займусь делами, успокоюсь. Но обедаем вместе!
Я лишь кивнула, из последних сил улыбаясь.
Когда дверь закрылась, звука ключа, проворачиваемого в замке, я не услышала, но даже обрадоваться не смогла. Слёзы душили. Ощущение, будто предала и себя, и того, кто был так дорог несмотря на выкрутасы памяти. Но нужно сдержаться. Если Ирвин вернётся и увидит меня рыдающей взахлёб, жертва будет напрасной.
Хотя… На деревянных ногах я подошла к Шаксус Джеру и упала рядом. Плакать над телом бессознательного друга – не преступление. Меня хватило лишь на это - придумать себе оправдание. А дальше…
Обхватив неподвижную тушу, я тихо заскулила. Что я натворила? Как могла поддаться обстоятельствам и… Где ты, любимый? Кто ты? Почему не со мной? Поймёшь ли меня когда-нибудь?! Простишь ли? Знаю, простишь. Но прощу ли себя я сама? И дело не в самом поцелуе. Но я… целовала другого, думая о тебе… Гадко, подло…
Стон сменился воем. Размазывая слёзы по алой шкуре, я ревела навзрыд. Что я делаю не так? Мечтала попасть в сказку, встретить друзей и найти принца? Друзей потеряла, принца тихо ненавижу, а сказка с каждым днём всё больше похожа на кошмар! Не хочу так! Больно, как же больно… Ненавижу себя!
Я цеплялась за Шаксус Джера, чувствуя, как колотит от рыданий. Почему-то с каждой минутой в комнате становилось холоднее. Кожа покрылась мурашками, слёзы застывали льдинками на щеках… Один лишь Нашкар согревал ровным теплом. Почему я такая слабая? Ни сбежать не могу, ни высказать инкубу всё, что думаю про его поползновения, подпаивания и…
- Мать, ты с дуба рухнула, что ли? – сквозь рыдания услышала вдруг безумно знакомое ворчание. - Задушить хочешь, или заморозить нафиг?
Вздрогнув, я испуганно огляделась. Никого.
Дожила! Уже глюки попёрли! Угу. Если такие истерики закатывать, и не до такого можно себя довести. Размазня сопливая! Я всхлипнула. Кому такая нюня нужна? Уж точно не тому, о ком сейчас рыдаю… Судорожно сглотнув, опять всхлипнула и набрала воздуха в грудь для очередного витка рыданий по поводу собственной дурости.
- Ты не дура, а самая настоящая истеричная садюга, - снова раздалось тихое, но на этот раз с явными нотками злости. – Нет, я не против помыться, но не твоими же соплями!
Я с трудом поднялась, с удивлением наблюдая, как падают на пол прозрачные льдинки. Оказывается, не просто так околела. И кожа, и волосы покрылись тонкой корочкой льда. Ой, мамочки…
- А насчёт Хартада, - продолжал издеваться невидимый собеседник, - даже если ты тут всё соплями перепачкаешь, этот влюблённый псих и бровью не поведёт. Его ж на почве любви к тебе клинит не меньше, чем некоторых!
- Эм… ты про Ирвина? – растерянно выдавила я. – Насчёт «клинит некоторых».
- Про тебя, сумасшедшая!
Я уставилась на открывшийся жёлтый глаз монстра.
- Эм… доброе утро, - поздоровалась я сипло.
- Оно и видно, - хмыкнуло, снова закрывая глаз, существо. - Я тебе дам «существо»! Думай, что думаешь!
- Из-из-вините…
- Тэкс… - только сейчас я поняла главное: ехидный голос раздавался прямо в голове. – Таш, ты опять за своё? Снова память отправила в кругосветку отдохнуть?
- Снова? Я… не помню.
- Тфу на тебя, склеротичка! А ещё Хранительница!
- Кто?
- Слушай, имей совесть! У меня ж сил нет даже подзатыльник тебе залепить! Дай хоть в себя прийти.
Я покосилась на мощную когтистую лапу. Ой-ой… После такого подзатыльника долго не живут! Пойду-ка я умоюсь, пожалуй. Заодно поищу, чего на голову напялить вместо каски…
- Угу, - протянула Шаксус Джер удовлетворённо. – Сразу расхотела нюни распускать! По нормальному не понимаешь, а как рявкнешь на тебя - мозги включаются. Эх, Ташка-Ташка…
- Простите, я…
- Укушу! – грянул в голове грозный рык.
- Теперь-то что не так? - вызверилась уже я, вытряхивая из уха оглушительный вопль монстра. - И вообще, прежде чем угрожать, лапки в кучку собери! Валяется тут на ковре дохлой мышкой, а выпендривается, как бодрая ехидна!
