К слову, мутило меня весь день, а вот до логического довершения дело только сейчас дошло. Именно в тот момент, когда Ирвин на кровать укладывал. Ха! Хоть один плюс от мерзопакостного состояния!
В общем, инкуб стерпел издевательство молча. Из кровати, слава Богу, вытащил и усадил на стул возле стола. Наверное, я мстительная, потому что, как только сделала гадость, заметно легче стало.
В том факте, что Ирвин умывал меня самолично, приятного было мало, но я стерпела. Зато потом с удовольствием наблюдала, как он стягивает с себя рубашку и сгребает испачканное постельное бельё в одну большую «ароматную» кучу. Угу, а нечего надо мной издеваться! Я даже не стесняюсь. Разве только чуть-чуть, но не извиняться же теперь?! Вот и сижу, сосредоточенно полощу рот водой из тазика для умывания.
Следующий час прошёл чудно. Ничего уже не болело. Ирвин призвал на помощь слуг, но полы мыл сам. Своими собственными ручками. Под кроватью три раза протёр, между прочим! Ему только вёдра успевали подносить. Какая прелесть!
А ещё мне притаранили огроменную лохань горячей воды. Нет, сначала просто пустую лохань, а воду в неё потом натаскали, но это уже не важно. Главное – бельё поменяли, ванну приготовили. Красотища! Пришлось, правда, прерывать представление «инкуб на исправительных работах» и выгонять его из комнаты. Благо, Ирвин, напуганный мои состоянием, почти не возражал.
Он-то, конечно, предложил помочь, но я так выразительно на него зыркнула, что вылетел пулей. Может, и не взгляд помог. Просто, едва представила, как он мне «помогать» будет, опять вполне натурально затошнило. Побледнела я знатно. Как раз напротив зеркала стояла – убедилась воочию. По лицу растеклась благородная зелень, губы задрожали, и… всё, мужик инкуб сделал ноги. Вот оно - счастье!
Очень хотелось забаррикадироваться намертво, прежде чем мыться. Страшно ведь. С другой стороны, лишние подозрения ни к чему, а насиловать, когда я в таком «радужном» состоянии, даже маньяк вряд ли станет. Кому приятно быть опять… скажем, «оплёванным». Так изящнее, правда?
К счастью, Ирвин нашёл в коридоре совесть и мыться мне не мешал.
Измученная, но распаренная и чистенькая, я нацепила новую сорочку. И ведь не хотела ничего брать у него, но придётся. Остальную одежду забрали, а спать голой ещё хуже. Тем более, я же сказала, что у меня критические дни? Вот и пусть терпит со своими домогательствами! Несколько дней отсрочки – уже немало.
Замотавшись в одеяло по самые уши, я провалилась в сон, даже пикнуть не успела.
Ирвин
- Что мы натворили? Таша едва жива, – опускаясь на дубовый стул, убито проговорил Ирвин.
Голок обеспокоенно покосился на бледного до синевы инкуба. На лице отчаяние. Брюки мокрые, грязные на коленях. Рубашки и вовсе нет. На лбу шишка размером с хорошее яйцо.
- Меня больше интересует, что она с тобой сделала? Ты сам на себя не похож! Это не женщина – катастрофа. Зачем тебе такая?
- Затем! Как ты не…
- Что вы творите, идиоты?! – замогильным голосом завыл сгусток тьмы, внезапно материализовавшийся в центре комнаты. – Жить надоело?!
- Унар… - не скрывая ужаса отступил, вжимаясь в стену, лекарь. – Мы… Вы же не вмешиваетесь в судьбы смертных!
- Я тебе что говорил? – преобразуясь в столб угольно-чёрного дыма с жуткой клыкастой пастью, рявкнул дух Смерти на инкуба. – Если хоть кто-то из спутников Хранительницы погибнет, Шайдар погибнет вместе с ним!
- Все живы, - сухо отозвался Ирвин, стиснув зубы. – И даже устроены с удобствами. Спят.
- Замок! Твой замок пьёт любую магию, забыл?! – игнорируя перепуганного до икоты лекаря, придвинулся ближе к блондину Унар.
- Орку это не страшно. Дроу и эльф легко протянут ещё дней десять, - вздёрнул подбородок, глядя на пульсирующую пасть, инкуб. – Я помню наш разговор. За состоянием искателей постоянно наблюдают.
- Шаксус Джер – порождение магии! Полностью! В твоём замке, да ещё так далеко от Хранительницы, ей от силы сутки-двое!
- Я решу этот вопрос. Ещё что-то? – ровно проговорил блондин и напомнил: – Вы не вмешиваетесь в судьбы смертных.
- До поры, до времени, - угрожающе отозвался дух Смерти. – Но мне нравятся смелость и упорство. Даю тебе ещё один шанс. Последний. Завтра Шаксус Джер должна быть рядом с Ташей!
И, напоследок обдав присутствующих волной гари, Унар исчез.
Пеплом осыпался стол. С глухим стуком упали в горку сизого пепла колбочки, мешочки и старинный фолиант. Прозрачными каплями разлетелось оконное стекло. Деревянные панели, которыми были отделаны стены, вспыхнули чёрным пламенем, чтобы в долю секунды раствориться, оставив вместо себя закопчённую каменную кладку.
- Значит, так, - поднимаясь и стряхивая с ботинка хлопья сажи проговорил инкуб, – Шаксус Джера переносим в Ташину комнату. Не забудь предварительно окурить её сонной травой.
- Хра-хра-нительницу? – слегка заикаясь, проблеял Голок.
- Шаксус Джера!
Таша
