- Так не на ком, - улыбаясь, развёл руками дух.
Вспомнился старый КВН и я, хмыкнув, мотнула головой на остатки бутерброда.
- Был у нас такой Ленин, - начала с милой улыбочкой. – Вождь мирового пролетариата, кстати. Молоком письма писал…
- Зачем молоком? – удивлённо, но в то же время заинтересованно приподнял бровь Унар. – Ты ведь из техногенного мира. Неужели ни чернил, ни грифелей не придумали? Даже углем, и то удобнее писать. Хоть что-то видно! Или у этого вашего вождя с головой было не в порядке?
- Вопрос спорный, - хмыкнула иронично. – Но суть не в молоке. Там отдельная история, и ручки с карандашами на Земле есть, кстати. Не перебивай.
- Как скажешь.
- Так вот… однажды Ленин слепил из хлеба чернильницу. Но вошли царские охранники и Ленин съел чернильницу. Потом он слепил из хлеба тумбочку, - практически цитируя шутку, с максимально серьёзной миной на лице проговорила. – Но вошли царские охранники, и… Ленин съел тумбочку. Тогда он слепил из хлеба Крупскую…
- Но вошли царские охранники… - подражая моим интонациям продолжил дух. – И Ленин…
- Женился! – рявкнула. – Крупская, чтоб ты знал, реально его женой была. Исторический факт! Правда, впоследствии она оказалась чёрствой женщиной…
Конец КВНовской шутки потонул в хохоте духа смерти.
- Не, - выдавил он, - лепить себе жену из хлеба не буду! Тем более, рискуя в результате получить чёрствую женщину!
- Из снега можно, - заметила я, уже сама едва сдерживая смех. – Будет у тебя жена лицом да телом белая. Снегурочка! Ей, главное, через костёр не прыгать, и всё будет тип-топ.
- Угу, и руками не трогать! – хихикнул Унар. – Тоже не покатит. Жена, она ведь не только для «посмотреть». А чего я с ледышкой по ночам делать буду?
- Мороженное! А ещё, один товарищ выстругал себе сына из полена. Не хочешь попробовать то же самое? В смысле супругу себе выстрогать?
- Угу… Ты, и вправду, до-о-о-обрая, - передразнил меня мужчина и обвиняюще погрозил пальцем. – Одна жена чёрствая, другая отмороженная, третья и вовсе - бревно!
- Ну, - кусая губы, чтоб не заржать, я пожала плечами. – У нас говорят, под хорошим мужиком и бревно шевелится. Так что всё в твоих руках!
- Руках? – С намёком хмыкнул тот. – Уверена?
- А это уже не моё дело, что, как и чем ты со своей супружницей делать будешь! – прыснула я. - Моё дело маленькое. И ещё, кажется, в одной из сказок на Земле присутствовал ещё пряничный человечек. Как идея? Будешь звать любимую «моя сладкая» на законных основаниях.
- Я подумаю, - сверкнув клыками, пообещал Унар и демонстративно потянулся, а после с намёком добавил: – Но, знаешь ли, Духи и Хранители со смертными в этом смысле не стыкуются. Смертным сюда, - он повёл рукой, очерчивая пространство комнаты, - не попасть, а нам внизу, в материальном мире, долго находиться нельзя. По крайней мере, в материальном обличии. Сил тратится много. А вот если с Хранительницей роман закрутить, это завсегда пожалуйста.
- Ничего, голова большая, чего-нибудь придумаешь, - отмахнулась я, демонстративно игнорируя намёк, хотя, если откровенно, он меня сильно напряг. Только духа Смерти мне не хватало!
- Да не бледней ты, - усмехнулся Унар. – Я, в отличие от инкуба, слишком хорошо вижу суть людей, а ты именно человек, хоть и наделённый силой. Но это пол-беды. При желании, да с твоим потенциалом это не проблема. Есть кое-что куда более существенное, делающее и без того эфемерную перспективу романа с тобой нереальной.
- И что же это? – не удержавшись от вздоха облегчения, спросила я.
- Ты не из тех, кто принимает мужскую руку исключительно ради поддержки. Самого факта присутствия рядом мужчины, даже любящего, тебе мало, - в противовес весёлому выражению лица голос Хранителя был серьёзен. - К тому же, ты принадлежишь к той немногочисленной части смертных, которые любят всей душой, самозабвенно. Такие, выбрав раз, предмет привязанности не меняют почти никогда. Не умеют просто.
- Вот счастье-то, - скривилась я, недовольная таким «диагнозом». В свете последних событий, скорее даже приговором.
- Когда как, - пожал плечами Унар. – Порой и вправду счастье, иногда совсем наоборот. Другой вопрос, что лично у тебя впереди куда больше лет, чем у прочих. Рано или поздно найдёшь мужчину, который сможет заменить того, о ком сейчас думаешь. Если захочешь, конечно.
Успокоил, называется! И откуда тогда жгучее желание отыскать среди ассортимента пирожных хоть одно, начинённое мышьяком? Впрочем, даже если забыть о том, где и в каком качестве нахожусь, и проигнорировать тот факт, что вот прямо сегодня натурально скончалась, всё равно – отравленное пирожное не поможет. Я не стала бы его есть.
У меня друзья, Алька… весь Шайдар. А мышьяк… Мало ли, чего хочется, от осознания, что даже мысль о том, чтобы любить кого-то, кроме Хартада, причиняла почти физическую боль. Глупо? Конечно. Но, боюсь, понимание собственной беспросветной дурости ничего не меняло. Разве только раздражало и откровенно злило.
- Так что там с вампирами? – тряхнув головой, спросила я жёстко, резко меняя щекотливую и чересчур болезненную для меня тему.
