Мы шли по деревянному настилу, аккуратными дорожками петляющему между узловатыми стволами и свисающими с подпорок лианами. Воздух, напоённый ароматом тысяч разных цветов, плодов и ягод дурманил похлеще любого вина. Ирвин демонстрировал знание местной флоры, рассказывая то про одно растение, то про другое:
- Вот эта лиана называется брызговиком.
Инкуб указал на зелено-серебристую лиану, на которой висели похожие на мешочки плоды разного размера. Некоторые величиной едва с мой кулак, другие достигали в величину объёмов пары хороших вёдер. Кое-где виднелись скопления мелких красных цветочков.
- У неё очень интересная корневая система, - продолжил рассказ мой гид. - Центральный стержневой корень уходит очень глубоко и обязательно находит поземный источник или реку. Во время осады четыре-пять таких лиан легко обеспечивают население замка питьевой водой, поэтому их в оранжерее целых семь штук, на всякий случай.
Я с любопытством рассматривала тугой розоватый «мешок».
- Внутри вода. Чуть сладковатая, но почти не отличимая на вкус от обычной. - проследив за моим взглядом, пояснил Ирвин. – Можешь потрогать, только не наступай на поверхностные корни.
- Почему? – осторожно переступая через бурые узловатые жгуты, виднеющиеся вокруг основания стебля и кое-где даже наползающие на край настила. – Это опасно?
- Нет. Но если наступишь или дёрнешь посильнее, созревшие плоды раскроются, и тебя окатит с ног до головы.
Слегка надавив на стенку ближайшего мешка, я улыбнулась. В детстве мальчишки наливали в воздушные шарики воду и бросали их с крыши. Я пару раз лазила с ними, пока мы случайно не окатили водой какого-то дядьку. Так вот, если потрогать бархатистую на ощупь поверхность фрукта, он точь-в-точь, как Капитошка! Упругий, текучий и как будто живой.
- Внутри некоторое количество мелких семян, - продолжил инкуб. – В дикой природе животные приходят попить или помыться, наступают на корни и вместе с водой на шкуру попадают и семечки.
- Ага, то есть брызговик таким макаром расширяет ареал произрастания, - припомнив пару относительно умных слов, проговорила я. – И дополнительный полив поверхностных корней…
- Именно. Опустевшая шкурка постепенно усыхает и становится похожа на скорлупу, - он указал на шапочку цветочков, в серединке которой я с трудом разглядела коричневый шарик размером с грецкий орех. – Что любопытно, «скорлупа» является цветоложем сразу для всех окружающих её цветков и, когда опадут лепестки, внутри «коробочки» окажутся семена. Тогда лиана заново примется накачивать воду в плод, а жёсткие стенки начнут растягиваться. Потом…
По оранжерее мы бродили долго, и я не уставала восхищаться знаниями инкуба и причудливостью растений. Это же надо! Чего стоит, например, пальма, цветы которой достигали в длину четырёх метров, а лепестки после специальной обработки приобретали прочность, позволяющую шить из них одежду? Носкую одежду! Или неприметные кочки, способные перемещаться на собственных корнях в поисках света? Что сказать, настоящая сказка!
- Видишь, вон там пампасная трава?
Я уставилась на указанные Ирвином заросли пушистых белых колосков под три метра высотой.
- Это - кнан. Измельчённые зерна используют для изготовления мази, многократно ускоряющей заживление ожогов. Вытяжка из листьев одголина, - жест в сторону ярко-фиолетового с жёлтыми прожилками крохотного кустика, - незаменимое средство при глубоких ранениях, а корни применяют в противовоспалительных сборах.
- Кажется, я понимаю, зачем вам такая оранжерея!
- Да. В Тёмных Землях небезопасно, а в прежние времена, когда постоянно шли войны за земли и власть, эта оранжерея часто была единственной преградой между жизнью и смертью. Сейчас, когда магии стало катастрофически не хватать, большая часть магических рас успокоилась. Для борьбы нужны силы, которых и так всё меньше и меньше.
- Нет худа без добра. Если вместе с исходом магии с Шайдара ушли войны, чем не радость? - подмигнула я и запрокинула голову, подставляя лицо солнечному свету. –Слушай, а ядовитые растения здесь есть?
- Конечно, - инкуб усмехнулся. - Немалая часть этих растений ядовита, но при умелом использовании даже смертельно опасная травка дарит жизнь.
- А смерть и жизнь вообще едины, - заметила я. – Они даже не противоположности друг друга, а всего лишь две стороны одной медали, имя которой «вечность».
- Что ты имеешь в виду? – он вопросительно вскинув бровь.
- Видно, ты мало читал фэнтези, - фыркнула я насмешливо. – Хотя, откуда… Это на Земле, где магии нет, истории про волшебство интересны до дрожи, а тут они стали бы просто летописями. Но наши сказки лишь на первый взгляд ни о чём, а на деле в них столько разного спрятано между строк... Вот смотри, что такое смерть? Лишь окончание жизни. Одно невозможно без другого!
- Допустим, - со странным выражением на лице кивнул инкуб. – Но ведь жизнь без смерти вполне может существовать. Разве бессмертные Хранители тому не подтверждение?
