– Еще один вопрос, – сказала она после того, как охранник толкнул ее на деревянный помост под одобрительные возгласы нетерпеливой толпы. – У тебя есть Черный Стервятник, но ты все равно решила сжечь меня первой?
– Сперва мы сломаем и унизим его. А ты… Все видели, на что ты способна. Тебя нужно немедленно уничтожить.
У Нади бешено колотилось сердце. Она не могла умереть здесь. Пока девушку привязывали к деревянной балке, она отчаянно пыталась найти в себе хотя бы каплю силы. Магдалена провела большим пальцем по Надиному лбу, смазывая ее кожу каким-то маслом. Ей показалось, что земля ушла у нее из-под ног.
Ох.
У них был способ нейтрализовать ее магию, отрезать ей доступ к божественному, к самой себе. Она напрягалась, пытаясь дотянуться до своей силы, но это было все равно что пытаться схватить воду. Магия выскальзывала из ее пальцев.
Она умрет здесь. Смерть не даст ей второго шанса.
Надю охватила паника, и ее зрение затуманилось. Она услышала шипение разгорающегося костра. Она услышала, как трут упал на сухое сено. Ощутила тепло у своих ног. Страх сдавил ее грудную клетку. Она столько повидала, столько пережила, и все это только для того, чтобы закончить свою жизнь на костре.
Но они не увидят, как она плачет. Не увидят, как она сломается.
Языки пламени лизали ее сапоги. Совсем скоро огонь охватит ее одежду. Она закрыла глаза.
Что-то в воздухе изменилось. Она услышала рокот толпы: еще секунду назад они жаждали крови, а теперь оцепенели от страха. Что-то тяжелое приземлилось на деревянный помост, и она распахнула глаза.
– Я всегда хотел кого-нибудь спасти! – весело воскликнул Малахия. – Для меня это в новинку.
Он был сгустком хаоса, покрытым кровью с ног до головы. Его глаза помутнели, и он едва держался на ногах. Малахия ухмыльнулся ей, оскалив острые зубы, и попытался затушить огонь своим огромным, черным крылом. Мимо них пролетел арбалетный болт, вызвавший легкое раздражение на лице Черного Стервятника. Он взмахнул рукой, разрывая ее веревки острыми когтями.
– Осторожней, а то кто-нибудь подумает, что в тебе еще осталась капля порядочности, – сказала Надя, дрожа всем телом. Она не чувствовала своей силы. Подол ее юбки загорелся. Еще один арбалетный болт пролетел мимо, едва не задев Малахию.
– Какое оскорбительное предположение. Может, пойдем? Только имей в виду, это будет очень больно.
Малахия собирался переместиться с помощью магии. Он все еще мог это делать?
– О, ну тогда я лучше умру, – съязвила она.
– Ну что ж, как хочешь, – он притянул Надю к себе, и она ощутила, как на нее обрушилась волна его магии.
– Пусть она поспит. Мир может подождать еще несколько часов.
Надя пошевелилась, услышав тихие голоса. Ей показалось, что она узнала одного из них, но ведь Малахия был мертв. Значит, это сон.
– Так ли это? Кому как не тебе знать, сколько времени у нас осталось на самом деле.
– Все совсем не так.
– Малахия, скажи честно…
Стоп. Нет. Он был мертв. И второй голос принадлежал Серефину – тому, кто убил его.
– …ты для нее опасен?
– Нет… пока что.
– Какая обнадеживающая пауза.
– Мы поговорим утром, когда она проснется. А сейчас нам надо поспать.
Она услышала, как закрылась дверь. Кровать, на которой она лежала, слегка прогнулась под чьим-то весом.
– Как много ты слышала? – холодные пальцы коснулись ее лица, заправляя волосы за ухо.
Не открывая глаз, она протянула руку, чтобы ухватиться за призрака.
– Я не разговариваю с мертвыми, – пробормотала Надя.
Он тихо рассмеялся.
– Это мудрое решение.
Она медленно открыла глаза, приготовившись к разочарованию. Но грудь, на которой лежала ее рука, была твердой, и все воспоминания обрушились на нее одним мощным потоком. Она была чудовищем. Церковь хотела ее смерти. Ее тетя была матриархом, и она ненавидела свою племянницу. Им всем грозила смерть, а миру должен был наступить конец.
Малахия был жив.
Надя приподнялась на локте, не обращая внимания на неимоверную боль, и протянула руку, чтобы коснуться его лица.
Она так много сломала.
Они причинили друг другу так много зла.
Лучше бы все закончилось на той горе. Она опустила руку.
– Осторожнее. Твои ребра не сломаны, а всего лишь растянуты, но это все равно будет неприятно, – услужливо сказал он. – Огонь добрался до твоей голени, но ожоги незначительные. Прости, я немного опоздал со спасением.
Он был в ужасном состоянии. Его черные волосы спутались и растрепались. Под его бледно-голубыми глазами залегли самые впечатляющие синяки, которые она когда-либо видела. Судя по всему, он почти не контролировал хаос, захвативший его тело. Глаза, рты и ужас. Он выглядел так, словно его разбили на миллион частей, а затем собрали в неправильном порядке.
Он был прекрасен.
– Малахия, – задыхаясь сказала она. Он вздрогнул.
Надя не знала, что сказать. Ей нужно было столько ему рассказать, но все слова вдруг вылетели у нее из головы.
– Ты выглядишь просто кошмарно.
Он со смехом вытер глаза, а Надя протянула руку и взяла его за запястье. Кости под бледной кожей казались очень хрупкими. Как он мог быть таким сильным и в то же время таким уязвимым?
