Ее ответ заставил Надю задуматься. Но это не имело значения: она не могла изменить то, как Калязин и Транавия воспринимали богов. Для Калязина они были утешением, их священники и церкви – надежной опорой в мире хаоса. Но транавийцы считали религию оковами. Даже если заставить Транавию увидеть правду и показать Калязину, что их боги такие же чудовища, как и печально известные Стервятники, это ничего не изменит.
Надя закрыла лицо руками. Она не была готова уйти. То, что она узнала от богинь, не несло никакой пользы. Все эти знания, полученные слишком поздно; все, до чего она так и не успела докопаться самостоятельно. Напоминание о ее неудачах.
Глупо было полагать, что богини не услышат ее мысли.
– Несомненно, в твоей жизни были неудачи, – сказала Алена. – Но этого мы и ждем от смертных. Именно неудачи делают ваш мир таким бесконечно увлекательным.
– Остальные боги не согласились бы с тобой, – пробормотала Надя.
– Они еще молоды. Их идеалы все еще не сформированы.
– Если Чирног добьется своего, твой мир будет поглощен, – сказала Миеста, возвращаясь к главной теме разговора. – Все очень просто. Он очень долго этого ждал. Ждал, чтобы поглотить Алену.
– Но он не единственный древний бог?
– Были и другие. Они поблекли, умерли, ушли. Были и другие, гораздо более ужасные, и были те, что полны света. Но никто из них не имеет значения.
– Потому что наша главная проблема – это Чирног? – спросила Надя.
– Вот именно.
Надя сглотнула.
– Вернее сказать, проблема тех, кто еще жив.
Миеста засмеялась, и Надя невольно съежилась. Это был неприятный звук. Приблизившись к девушке, богиня коснулась ее лба.
Невыносимая боль.
– Это будет благословением или проклятием? – спросила Алена, явно не одобряя происходящего.
– Скорее всего, и тем, и другим, – ответила Миеста.
Если они и сказали что-то еще, то Надя этого не услышала. Она погрузилась в тяжелую, удушающую черноту.
Париджахан сразу поняла, что никогда не забудет застывшее лицо Рашида, когда он принес тело Нади, промокшее от дождя. В его руках клиричка выглядела совсем молодой и хрупкой. Она казалась такой маленькой, когда он осторожно положил ее на кровать в доме боярина, мягко убирая волосы с ее лица.
Закусив губу, чтобы не дать горю захлестнуть ее с головой, Париджахан сделала все возможное, чтобы запрятать свои чувства как можно дальше. Чтобы запереть их вместе со смертью Малахии. Она не могла этого вынести.
Она не могла поверить, что они оба покинули ее.
Царевна направилась в комнату вслед за Рашидом, но, когда он отошел от кровати, ее темные глаза подернулись слезами, и ей явно захотелось убежать. Она коснулась Надиного лба, закрыла ее глаза до боли нежным движением и поспешно вышла из комнаты.
Это произошло слишком быстро. Надя тихо упала на землю. Париджахан бессильно наблюдала за этим издалека, невольно вспоминая, как Малахия упал с той горы, пока она пыталась забраться наверх. Клинок, как ласковое прикосновение, выскользнул из рук неизвестной женщины и вонзился в Надину спину. Она уже была мертва, когда Париджахан бежала к ней через грязную площадь.
Надя так много пережила. Она казалась такой непроницаемой. Париджахан подошла к Рашиду, который смотрел на Надю невидящим взглядом. Она обняла парня за талию, прижавшись лбом к его затылку.
Пришло время рассказать правду.
– Больше никакой лжи. Никаких смертей.
– Пардж…
– Ты никогда не спрашивал, что я делала в ту ночь, когда мы покинули Аколу. Все это время, все эти годы ты никогда не спрашивал, от чего мы бежим. Что моя семья так отчаянно хочет вернуть. Почему я не могу отправиться домой.
Она попросила его пойти с ней, и он пошел. Она попросила его последовать за ней в Калязин, и он последовал. Он наблюдал, как она собирает вокруг себя группу неудачников и отступников, но никогда не спрашивал, что она делает. Он слушал, как она рассказывает историю Таране, зная, что это только часть правды, но никогда не спрашивал, о чем она умалчивает.
– Я никогда не говорила тебе, – продолжила она. – Придумывала себе глупые оправдания. По той же причине я ничего не рассказала Наде. Это было неправильно.
«Больше никаких секретов. Мы поговорим позже», – вот что сказала Надя перед тем, как отправиться защищать город вместе с Катей. А теперь было слишком поздно. Париджахан еще крепче обняла Рашида.
– Слишком много секретов. Слишком много смертей.
– Они пытаются вернуть тебя, – сказал он.
– Я была напугана и сбита с толку, ведь я только что потеряла Таране. Арман ушел навсегда. Он отправился к пустынным магам, и я понимала, что это значит. Я знала про твои способности.
Рашид напрягся.
– Было просто невыносимо оставаться во дворце и постоянно слушать одни и те же разговоры о том, как решить проблему на западе.
«Какое деликатное описание плана по уничтожению его народа», – вдруг подумала она.
– И разговоры о севере… Ты когда-нибудь слышал, как они говорили об этих странах? Будто здесь живут только варвары и безумцы, чья сила делает их только опаснее. Вот почему Акола держала своих магов взаперти.
