Благословенные монстры полностью

– Серефин, это единственное, что по-настоящему важно. Они уничтожат нас, если их не остановить. Ты и сам это знаешь. Ты так отчаянно пытался выбраться из-под контроля Велеса…

– Это совсем не то, что я от тебя ожидал.

– Ты меня не знаешь.

Это было простое утверждение, и, возможно, Малахия не хотел, чтобы оно прозвучало так резко. Это была очевидная правда. Единственное, что они действительно знали друг о друге, – это их бесконечные предательства.

Серефин рассеянно стряхнул мотылька со своего плеча, с сожалением вспоминая о том, как Катя приказала отрезать рукава его мундира.

– Полагаю, что нет.

Хотел ли он знать своего брата? Серефин подозревал, что истинное лицо Малахии можно было увидеть лишь в те моменты, когда он находился рядом с Надей.

– Это очень удобно, – тихо сказал Малахия, – свалить мое убийство на Чирнога.

– Хочешь, чтобы мы стали врагами? Прекрасно. Я могу бросить тебя на произвол судьбы. Могу вернуться домой и сделать все возможное, чтобы распустить Стервятников. Ты можешь сжечь этот мир дотла, но тогда я возьму все, что у тебя осталось, и брошу в огонь.

Закрыв глаза, Малахия глубоко вздохнул. Он прислонился к дереву, и по его телу пробежала дрожь.

– Нет, я этого не хочу.

– Мне так не кажется.

Малахия сполз вниз, усаживаясь у подножия дерева.

– Что случилось? – спросил Серефин.

Крошечная морщинка исказила татуировки на лбу Малахии.

– Я думал, что мой план работает. А потом этот мальчишка опутал вас своей магией. Он пытался убить тебя, потому что ты боролся с Чирногом.

– Не думаю, что ему это удалось. Тем более я уже умирал, – с сомнением сказал Серефин. – А что произошло потом?

– Потом? – озадаченно переспросил Малахия. – Ох. Я вырубил его и вернулся, чтобы нейтрализовать силу Чирнога.

– Ты можешь это сделать?

Лицо Малахии исказилось. Он осторожно закатал рукав, обнажив переплетение глубоких ран. Это выглядело так, будто каждый порез, который он когда-либо делал на своем предплечье, снова открылся. Серефин поморщился.

– У Чирнога есть особые способы выразить свое неодобрение, – он наклонил голову. – Как и свою благосклонность. Мальчишка пожертвовал еще одним пальцем, чтобы использовать магию бога на вас троих.

– Подожди… так мы больше не заперты здесь?

Малахия не ответил. Серефину хотелось закричать.

– То есть лидер культа валяется без сознания, а мы еще не попытались сбежать?

– Зачем? Куда мы пойдем?

– Чтобы выжить! Домой!

Серефин принялся нервно расхаживать по кругу, а затем сел на пол перед Малахией. Они не могли уйти, пока Кацпер оставался без сознания, к тому же он не хотел бросать калязинскую девчонку, будь проклята его сентиментальность. Он старался не подходить слишком близко к дереву. Воспоминания о том, как его утащили под землю и опутали огромными корнями, были еще слишком свежи.

– Ладно, – выплюнул он. – У тебя явно есть план. Давай его обсудим.

– Что?

– К сожалению, мы впутались в эту историю вместе. Значит, и выбираться из нее будем тоже вместе.

– Я не могу ничего планировать без ведома Чирнога.

– И?

Малахия провел руками по лицу:

– Что, если он заставит меня обернуться против тебя?

– Будем разбираться с проблемами по мере их поступления. К тому же это прозвучало так, словно тебе совсем не хочется меня предавать.

Малахия пренебрежительно махнул рукой.

– Что случилось, когда ты, – Серефин запнулся, – убил того человека?

Малахия посмотрел на свои руки. Они дрожали.

Серефин задавался вопросом, успокаивались ли они когда-нибудь.

– Я наконец нашел то, что искал, – прошептал он. – В тот момент мне казалось, что я впервые поступаю правильно.

– О чем ты говоришь? Что ты искал? Ты сделал это ради могущества? Я пытаюсь тебя понять.

– Я не знаю. Конечно, в нем была сила, если ты об этом.

Серефин никак не мог избавиться от ощущения, что сотрудничать с культом и делать то, чего хотел Чирног, было бы неправильно. Им следовало остановить древнего бога, а не помогать ему.

– Малахия, когда Чирног свергнет божественную империю Калязина, наступит наша очередь. Ты же знаешь, что он не остановится. Все обратится в пепел, и ты не сможешь обернуть это себе на пользу.

– Я не могу остановить его, – прошептал Малахия, уронив голову на руки. – Я не хочу его останавливать.

Хаос принял облик юноши, который желал уничтожить мир до самого основания. Серефин не знал, как остановить эту разрушительную энергию, но у него было плохое предчувствие, что ему все равно придется найти способ это сделать.

– Я отказываюсь верить, что у тебя нет никакого плана.

Малахия молчал, пока напряжение в его плечах слегка не ослабло.

– Я собираюсь подыграть безумным идеям этого культа и разорвать их на куски, как только они проявят слабость.

Серефин не ощутил ни капли облегчения.

Когда-то на месте Комязалова были болота.