Поход в библиотеку оказался не таким уж бесполезным занятием. Надя узнала имена других старых богов, о которых ей стоило беспокоиться: Рослав, Нирокша, Вальшрева, Морокош и Чирног. Какая восхитительная перспектива: даже если они остановят одного, следом за ним придут другие. Эти пятеро считались чистейшими из богов. Самыми древними. Некоторые из них были изгнаны из пантеона во время последней божественной войны. Другие томились глубоко под землей, закованные в цепи, и ждали, когда их освободят. А третьи были убиты, но Надя подозревала, что ничто божественное не остается мертвым навсегда.
Вернувшись во дворец, они наткнулись на Катю в одном из больших залов. Царевна тут же оставила шумную компанию бояр и повела девушек в свою комнату. Ее собаки следовали за ней по пятам. Катя выглядела нездоровой, а у нее в руке был зажат листок бумаги, который она быстро сунула Наде.
Надя пробежалась глазами по тексту, и ее сердце ушло в пятки. Это было долгое, гневное заявление, посвященное ей. В нем говорилось, что Калязин больше не мог рассчитывать на ее помощь. Она оказалась фальшивым клириком и к тому же спелась со Стервятниками.
Текст советовал всем верующим обратиться к Церкви как к единственному источнику спасения от проклятых еретиков, которые желали только одного – пролить кровь калязинского народа.
– В чем дело? – спросила Анна. Надя приподняла листок, чтобы монахиня тоже могла прочесть написанное. Девушка побледнела.
– Надя.
– Я знаю, – огрызнулась Надя.
– На нем печать Церкви, – указала Катя.
– Я знаю. Как они узнали про него?
Царевна пожала плечами:
– Вы открыто путешествовали по Калязину. Разве вы не останавливались в монастыре?
Надя почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица.
– И это все?
Катя закусила губу.
– Вместе со всем остальным – да. Слишком много бояр приехало в столицу, чтобы доложить о происходящем на их территориях.
Нападения чудовищ, плачущие иконы, разрушающиеся статуи – хаос постепенно захватывал земли Калязина, предвосхищая грандиозный финал: восстание Чирнога.
Надя сморгнула слезы. Она чувствовала, как темная сущность, которая следила за ней в храме, пытается пробраться в ее мысли. Может быть, пропаганда была права.
Девушка, которая разговаривает с чудовищами.
Что обитало под этим городом и почему оно узнало Надю? Что обитало на болотах?
– Ты об этом не знала? – спросила Париджахан, глядя на Анну.
Анна яростно замотала головой:
– Я знала, что Церковь разослала указы. И… до меня доходили слухи о клирике, но… Надя, пожалуйста.
Надя тяжело опустилась на стул. Ее абсурдные страхи оправдались самым ужасным образом.
– Несколько бояр принесли мне точно такие же бумажки. И, конечно же, любимец моего отца, святой человек по имени Димитрий, – в ее голосе прозвучало отвращение. – С недавних пор они постоянно переходят из рук в руки, – тихо сказала Катя. – Церковь хочет найти виноватого.
Раздался стук в дверь, и вошедший слуга протянул Кате маленький листок бумаги. Царевна прочла записку, и на ее лице расцвела улыбка.
– Найди Виктора Артамонова. Скажи ему, что мне нужно поговорить с одноглазой девушкой, а затем отправь ее в восточный внутренний двор.
Услышав эти слова, Надя оживилась.
Катя хлопнула в ладоши.
– Новый кризис! Мы должны спрятать короля до того, как об этом станет известно, иначе у меня будут серьезные проблемы, – она резко встала и вышла из комнаты.
В комнате повисла тишина. Надя, Париджахан и Анна удивленно переглянулись.
– Что? – недоверчиво спросила Надя, не веря своим ушам. – Катя, что? – Она побежала за царевной.
Катя быстро прошла через дворцовые коридоры, направляясь в крыло, которое Надя еще не видела. Она старалась не отставать, чтобы не заблудиться. В конце концов они оказались на заднем дворе, недоступном снаружи.
Там ждал небольшой отряд калязинских солдат. Среди них Надя узнала Миломира.
Для нее было очень странно искать его лицо в толпе людей. Особенно после всего, что он сделал. Но, тем не менее, она протиснулась мимо остальных туда, где стоял король Транавии.
Прошло всего несколько месяцев, но раны на его лице затянулись, превратившись в шрамы, а на глазу появилась темная повязка. Его каштановые волосы были собраны в хвост, от чего он стал напоминать Малахию. Как глупо, что они не догадывались о своем родстве. Этих двоих отличали практически одинаковые острые скулы и ледяные глаза, хотя теперь единственный глаз Серефин стал темно-синим и в нем не было зрачка. Увидев Надю, он напрягся, и его рука рефлекторно потянулась за книгой заклинаний, которой у него не было.
Не осознавая, что она делает, Надя влетела в него на всей скорости. Он испуганно выдохнул, прежде чем рассмеяться и обнять ее в ответ.
– Я не знал, что мы такие друзья, – сказал Серефин.
Надя уткнулась в мех на его воротнике. Честно говоря, она тоже не знала. Но она не могла винить его за то, что произошло на той горе.
– Ты идиот.
– Это правда.
