Первые месяцы, проведенные здесь, убедили меня в огромном потенциале сего края. Пусть прибрежные земли порой кажутся сухими и поросшими жестким кустарником, но в долинах рек, кои мы исследовали, почвы зачастую плодородны. Я наблюдал обширные пространства, покрытые густой травой, идеально подходящие для разведения скота — овец, чья шерсть столь ценится в Европе, и крупного рогатого скота. Климат, хоть и переменчивый, с жарким летом и прохладной, ветреной зимой, вполне благоприятен для возделывания многих европейских культур. Поручик Одинцов, человек практический и наблюдательный, уже предрекает, что со временем здесь раскинутся обширные поля пшеницы и виноградники, не уступающие рейнским. Лесные ресурсы также значительны — эвкалипты, при всей их экзотичности, дают прочную древесину, годную для строительства и судоверфей. Главное препятствие, как мне видится, — это нерегулярность осадков и необходимость создания систем ирригации для обеспечения стабильных урожаев вдали от рек.
Но главное мое устремление, как ты знаешь, Вилли, связано с геологией и поиском полезных ископаемых. Скрупулезно изучая горные породы, я отмечал признаки присутствия различных металлов. Железные руды встречаются довольно часто, хотя и не всегда высокого качества. Обнаружены были и выходы пород, содержащих медь. Однако основной моей целью, согласно предписаниям из Санкт-Петербурга, оставался поиск золота и иных благородных металлов. Мои постоянные расспросы туземцев с демонстрацией образцов поначалу не давали никаких результатов. Для них блестящий самородок был не более чем любопытной безделушкой, не идущей ни в какое сравнение с острым каменным наконечником для копья или куском съедобного корня.
