Наши проводники, Кимба и Ватарреа, несмотря на всю их пользу в отыскании пути и дичи, в вопросах минералогии были обескураживающе невежественны. Более того, их представления о мире и земле разительно отличаются от наших. Их вселенная населена духами предков, а ландшафт испещрен невидимыми для нас тропами и «запретными землями». Это места особой силы, где, по их верованиям, духи предков выходят на связь с живыми во время сновидений или особых ритуалов. Такие территории — скалы причудливой формы, древние деревья, определенные водоемы — для них священны, и ступать на них без должного почтения или в неподходящее время строжайше запрещено. Не раз нам приходилось делать значительные крюки, огибая такие «земли сновидений» (Dreaming places, как они пытались объяснить нам через Одинцова), ибо Кимба и Ватарреа категорически отказывались вести нас напрямик, ссылаясь на гнев духов, который мог обрушиться не только на них, но и на нас, чужаков. Признаюсь, Вильгельм, сие суеверие порой сильно замедляло наше продвижение, но я счел за благо не перечить им — и из уважения к их культуре, сколь бы примитивной она ни казалась, и ради сохранения их доверия, без коего наша экспедиция была бы обречена.
И вот, когда я уже почти отчаялся получить от туземцев хоть какую-то полезную информацию о золоте, случилось событие, перевернувшее ход наших поисков. Мы разбили лагерь в предгорьях синеватой горной цепи, что виднелась на севере от нашего форта. Однажды вечером, когда мы с Одинцовым обсуждали план дальнейшего маршрута, к нашему костру подошли Кимба и Ватарреа. Вид у них был необычно взволнованный. После долгих и путаных объяснений, перемежаемых жестами, Ватарреа протянул мне… самородок! О, Вильгельм, это был не тот маленький образец, что я носил с собой, а увесистый кусок чистого, ярко-желтого золота размером с голубиное яйцо! Сердце мое забилось так, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. Я едва совладал с собой, чтобы сохранить внешнее спокойствие ученого.
«Где? Где вы нашли это?» — вопрошал я через Одинцова, стараясь говорить как можно ровнее.
