— Судя по направлению движения передовых колонн, а также учтя данные о плане войны, поступившие к нам ранее от графа Строганова, можно предположить, что Вестфальская армия двинется в обход нашего левого фланга, с тем, чтобы обойти Тюрингский лес с юга и выйти в тыл обороняющей его армии Кутузова!
— Ну что же — подвёл я итог — раз французы бросают вперед свою резервную армию, нам тоже пора развернуть мобилизованные силы. И надо уже разобраться с Домбровским. Надо что-то делать, иначе он уже в самое ближайшее время сможет соединится с Жубером!
С нашего разговора с австрийским посланником прошло уже боле недели, однако польский корпус Домбровского всё также спокойно двигался через австрийские владения. Судя по донесениям нашей разведки, они прошли через всю Австрийскую Польшу и теперь бодро маршировали по Богемии.
Пришлось устроить срочное совещание, посвященное этому польскому маневру.
— Домбровский продолжает беспрепятственно идти на соединение с французами! Похоже, части его корпуса двигаются через Богемию!
— Неужели император Франц оставить это без последствий? — поразился Карл Толь.
Генерал Бонапарт пожал плечами.
— Этого следовало ожидать. Австрия всегда отстаёт на один шаг — на одно войско, на одну войну, на одну ноту протеста… Нам самим надо разбить Домбровского до того, как он успеет соединиться с Моро!
— Но успеем ли мы? Противник уже прошел большую часть пути!
— Если мы сформируем подвижное крыло, как репетировали это на маневрах, то сможем перехватить их в предгорьях Судет. Соблаговолите приказать составить из сил Резервной армии сильное подвижное соединение и направить его через границу!
— Но что скажут австрийцы? — с сомнением произнёс Карл Федорович. — Может быть, проконсультироваться с нашими дипломатами?
— Я знаю, что скажут дипломаты. «Это недопустимо и непременно повлечет войну с Австрией» — устало произнёс я. — Но что поделать — нам надо рисковать. Нельзя допустить, чтобы наш левый фланг обошли! Поэтому приказываю собрать все имеющиеся в наличии подвижные силы и бросить их против Домбровского. Свести кавалерийские полки в четыре бригады: первую должен возглавить полковник Кульнёв — (кстати, надо ему присвоить очередной чин), вторую — полковник Мюрат, с присвоением бригадирского чина, третью — бригадир Шепелев, четвёртую — атаман Войска Донского генерал-лейтенант Платов. Он же возглавит весь корпус. Придать ему всю наличную конную артиллерию. Карл Фёдорович, сколько егерей мы сможем посадить на повозки?
— Полагаю, два полка, Ваше Величество!
— На сборы даю двое суток. Атаману Платову выслать вперед разведку, дабы знать, где именно следует перехватить поляков. Пленных не брать. Уничтожьте их! И вот еще что — генерал-фельдмаршал Суворов будет сопровождать наш конный корпус в качестве моего представителя.
Совещание было закончено. Генералы расходились, шепотом переговариваясь друг с другом. Всех интересовал один и тот же вопрос — кто такие Шепелев, Мюрат и Кульнёв?
Я не зря назвал именно эти фамилии. Все трое были перспективнейшими кавалерийскими военачальниками.
Якова Петровича Кульнёва я знал как известнейшего командира. Он обратил на себя внимание Суворова, когда первым ворвался в укрепления варшавской Праги в 1794 году и отвагой способствовал победе русских войск над польскими повстанцами. За этот бой Суворов повысил его до ротмистра, а спустя неделю и до майора. В этом звании Кульнёв застрял на долгих 13 лет, пока вновь ему не выдался повод отличиться..В 1807 г. под Фридландом он совершил два подвига. Разительным ударом сначала спас русскую армию от окружения, уведя за собой силы противника. А затем в течение нескольких суток без сна прикрывал отход наших войск, нанося беспокоящие удары французам. Особенно отличился Кульнёв в Русско-Шведскую войну 1807–1809 года. Тогда он возглавил беспрецедентный по смелости поход через Ботнический залив, вызвав в Швеции государственный переворот и вынудив Стокгольм к капитуляции. Погиб Кульнёв в кампанию 1812 года, в боях под Дриссой.
Зная эту фамилию еще по книгам о войне 1812 года, я не позволил этому гиганту-рубаке засидеться в майорах. Их него, определенно, вырастет нечто вроде Будённого… если, конечно, он не сложит свою голову ранее.
Дмитрий Дмитриевич Шепелев был во многом противоположностью Кульнёва. Также, как и Яков Петрович, Шепелев прославился при штурме Праги. Но, в отличие от старого холостяка Кульнёва, Дмитрий Дмитриевич очень выгодно женился и прожил долгую жизнь. В войну 12 года командовал гвардейской кавалерией, покрывшей себя славою на полях России и Европы. Ну а Мюрат — без комментариев. Под надзором Александра Васильевича эти герои должны вырасти до больших кавалерийских начальников!
Два дня спустя корпус Платова в составе четырех кавалерийских бригад, конноартиллерийского полка и двух егерских полков, для ускорения передвижения посаженных на повозки, отправился на перехват поляков.
* кёлер — углежог.
— Генерал — фельдмаршал, наши разъезды обнаружили неприятеля!
