Платов докладывал Суворову результаты проведенной его казаками рекогносцировки.
— Поляки идут тремя группами, движущимися на расстоянии трёх-четырех вёрст друг от друга. Авангард сейчас находится в районе городка Краварже, основные силы — у селения Соснова, а арьергард — в местечке Закупы. На их пути находится река Лаба, которую они могут пересечь по каменному мосту в городе Усти-на-Лабе.
— Как бы вы действовали, господа? — хитро улыбаясь, спросил Александр Васильевич.
Военный совет был устроен им в основном в педагогических целях. Сам он сразу же определился с наилучшим способом атаки, но важно было показать своим молодым подшефным, как грамотно принимать командное решение.
Кульнёв и Мюрат — два гиганта, с саблями, нормальному человеку достававшим идо плеча, являли разительный контраст с невысокими Платовым и Шепелевым.
Первым следовало высказаться Кульнёву — он считался здесь самым «младшим». Откашлявшись и заметно волнуясь, добродушный гигант доложил свои соображения:
— Предлагаю следующий порядок атаки: надо разбить силы на две части, по две бригады в каждом отряде. Один отряд атакует польский авангард, второй — арьергард. Атака должны быть внезапной и произведена одновременно, по расчёту времени. Затем, соединив силы всех четырех бригад, мы атакуем основные силы противника. Так мы проведем атаку точь-в-точь также, как была одержана победа в битве при Рымнике!
— Значит, — подытожил Суворов, — Яков Петрович предлагает симметричную атаку: сначала разгромить фланги, затем обрушиться на центр позиции Домбровского. А вы что скажете, Аким Петрович?
Иоахим Мюрат присоединился к мнению Якова Петровича.
— Однако, должно заметить, что конно-артиллерийский полк у нас в наличии только один. А это значит, что мы не имеем возможности должным образом атаковать сразу два польских отряда — ведь мы можем сосредоточить артиллерийский огонь только по одному из них!
— Что же делать?
— Полагаю, атаковать надо только авангард. Против арьергарда выслать один казачий полк, чтобы связать его боем. Казаки должны имитировать атаки, чтобы поляки стояли на месте в каре, не имея возможности прийти на помощь ни авангарду, ни основным силам.
— То есть вы предлагаете ассиметричную атаку — один основной удар, один — отвлекающий внимание, дабы рассеять силы неприятеля на разные направления Понятно, очень хорошо. Дмитрий Дмитриевич, ваше мнение?
— Я бы попробовал воспользоваться теми возможностями, что дает нам река. Дождаться перехода на левый берег авангарда и разгромить его, блокировав мост. Затем действовать по обстановке — если основные силы повернут назад, догнать и уничтожить. Если попробуют прорваться — впустить половину на левый берег и разгромить ее.
— То есть последовательное уничтожение. А вы, Матвей Иванович?
— Я предлагаю дождаться когда первые два отряда неприятеля перейдут Лабу и затем внезапным броском захватить и сжечь мост. Тем самым мы оставим арьергард поляков вне битвы. Затем следует заманить авангард в засаду и уничтожить внезапной атакой на марше. Основные их силы расстрелять артиллерией, окружить и принудить к сдаче. А уже затем вернуться и уничтожить арьергард. Реку можно будет переплыть вплавь, пушки переправить паромом выше по течению, в селении Мельник. Впрочем, льщу себя надеждою, что при уничтожении авангарда и главных сил арьергард, не желая себе подобной участи, может сдаться без боя.
— Вы высказали дельное предложение, Матвей Иванович! — отчески улыбнулся ему Суворов. — Только вот незадача: никак невозможно сжигать принадлежащий австрийцам мост! Сами знаете — мы и так здесь на птичьих правах, а уж крушить имущество богемских обывателей нам никто не позволял. Потому полагаю самым сообразным план бригадира Кульнёва. Однако же, если вы, Матвей Иванович, сумеете устроить внезапную атаку польского арьергарда на марше, изрубив их до того, как они сумеют выстроит каре — буте вам честь и хвала! Итак, Кульнёв и Мюрат — берут врага за голову, вы с Шепелевым хватаете поляков за ноги, а сходимся мы на туловище!
— Полковник, уланы полка Каминьского доложили, что видели казачьи разъезды по дороге на Усти-на-Лабе!
Полковник Гржегож Пржибышевский изумлённо поднял голову, уставившись на уланского хорунжего Новака. Его полк, шедший в авангарде корпуса Домбровского и только что совершивший большой утренний переход, теперь вкушал заслуженный обеденный отдых. Сам полковник, сидя в коляске, обедал в окружении адъютантов и батальонных командиров. Кругом были разложены белоснежные салфетки, серебро из поместья Пржибышевских, а сервского фарфора тарелки комично контрастировали с наполнявшей их простой пищей. Окружавшие полковника офицеры, только что весело гомонившие, вдруг притихли. Такого никто не ожидал!
— Как это возможно? Может быть, их спутали с венграми или кроатами? –растеряно спросил полковник Делонг, зашедший из соседнего полка «на огонёк».
— Пан полковник, это были русские! Я их ни с кем не перепутаю! — убежденно произнёс Новак. — Донские мохнатые лошади, пики, папахи набекрень — это были казаки!
