Датская колония «Новая Зеландия» ранее называлась «Новый Южный Уэльс» и принадлежала англичанам. Она была передана датчанам в качестве компенсации за нападение на них английского флота во время Балтийской войны 1799 года. Тем не менее, я не сумел увидеть тут ни одного датчанина: всё население этого бедного края составляли несколько тысяч английских каторжников и их потомки. Когда Лондон передал датчанам это владение, то забрал своих солдат и офицеров, а датчане не прислали новых, так что несчастные колонисты, брошенные на произвол судьбы, влачат ныне самое жалкое существование. Ныне предмет вывоза из Новой Зеландии — местное дерево и шкуры животных, называемых тут «кенгуру», а самая большая ценность — спиртные напитки и женщины. Ром здесь — главная валюта и средство платежа за всё, и тот, кто владеет бочкою рома, считается местным богачом и хозяином округи. Все местные богачи составили себе состояние одинаковым образом — они покупали вскладчину бочонок или бочку рома у проплывавших в тех краях торговцев (обычно — у шкиперов военных судов, сбывавших казённый напиток), а затем в розницу распродавали его остальным колонистам. Ромом здесь совершаются сделки, приобретаются поместья, оплачивается труд батраков, покупаются должности и жены. Увы, нравственность здесь не в чести. После долгого восьмимесячного плавания при раздельном содержании, сходя на берег, каторжане и каторжанки устраивают такой разврат, что его неспособна пресечь даже вооруженная охрана.
Хотя местные почти полностью являются каторжанами, не стоит представлять их себе несчастными. Ремесленная работа в этой отдалённой части мира в превеликой цене, так что многие сколачивают целые состояния, работая, как у себя в Англии, кузнецами или бочарами.
Тут, в Колонии Новая Зеландия, мы впервые нашли туземцев. Вряд ли можно найти хоть где-нибудь во всём мире людей более примитивных. Все формы быта, присущие аборигенам, столь архаичны, что дают возможность на их примере представить себе первобытное прошлое всего человечества. Возможно, что именно здесь, в Австралии, лежит ключ к разгадке нашего прошлого. Основа их хозяйства — охота на местного гигантского длиннохвостого зайца, именуемого ими «кенгуру». Орудия их самые примитивные — дротики и метательные дубинки, называемые «бумеранг». Несмотря на холодные ночи, единственной одеждой аборигенов служит набедренная повязка, причем многие племена не носят и ее. Когда нам привели двух туземцев, немного умеющих говорить по-английски, те на предложение сменить свой костюм Адама на что-то более приличное отвечал: «Зачем одежда⁈ У меня всё в полном порядке, мне нечего прятать».
Объясняясь частично жестами, частично словами, я объяснил туземцам, что хочу отправиться в путешествие и желаю, чтобы они последовали за мною как переводчики. Те были не против, и мы вскоре договорились о всех условиях. Однако, по словам аборигенов, у каждого племени тут свой язык, Обычно абориген владеет тремя и более языками: кроме родного он свободно говорит и на языках своих непосредственных соседей. Это обстоятельство, конечно, не могло меня удовлетворить, но выбирать не приходилось.
Необычен их семейный уклад. У женщин, независимо от возраста, существует обыкновение выходить замуж за мужчин старше сорока лет. Всё дело в том, что к сорока годам туземец достигает высшей ступени охотничьего искусства и может наилучшим способом обеспечить семью. Вообще, «распределение» жен у аборигенов чрезвычайно своеобразно. Старикам достаются молодые девушки, а юношам — старые вдовы. Сильные молодые жены могли охотиться и содержать своих старых мужей, а молодые мужчины сами способны прокормить семью. Естественно, что молодые туземцы этим недовольны, но обычай их весьма строг.
Наконец, закончив дела, мы вновь взошли на борт «Гонца» и отправились к южному побережью. Помню как сейчас высадку на южном побережье. Оказалось, что юг — далеко не всегда синоним жары! Ледяной ветер гнал по обширному пляжу песок, а я стучал зубами и не мог понять, какого черта меня занесло в эту безлюдную, наводящую тоску страну, где на сотни миль вокруг не считая туземцев нет ни одного человеческого существа. Напомню, Вилли, что июнь в Южном полушарии — разгар местной зимы.
Капитан Фабиан фон Беллинсгаузен, молодой энергичный моряк, родом из остзейцев, служивший ранее под началом известного на Тихом океане командора Ратманова, с коим я познакомился на Сандвичевых островах, произвел исследование южного берега Австралии и обнаружил несколько превосходных бухт. Одна из них особенно привлекла наше внимание — в ней прямо посередине находится огромный остров, прекрасно подходящий для устройства тут крепости. «Это прямо Новый Сингапур» — как высказался капитан. Однако, после бурного обсуждения. Решено сделать центром поселения другую бухту. расположенную западнее, поскольку там есть ведущая вглубь континента река.
