Пока команда и солдаты устраивали казармы и форт, я объезжал окрестности, удовлетворяя свой зуд натуралиста.Здесь обитают огромное количество неизвестных науке кустарниковых орхидей и сотни видов птиц. К важным видам, обитающим на острове, относятся: королевский перепел, оранжевобрюхий попугай, малая крачка, белобрюхий орлан, болотный сцинк, длинноносый потору. Полагаю, впереди меня ждёт еще более захватывающие наблюдения и открытия.
Итак, дорогой брат, завтра я отправлюсь в долгое путешествие из ниоткуда в никуда, исследуя девственно-дикие просторы этого столь мало известного цивилизации континента. Ближайшая моя задача — исследовать земли к югу от датской колонии, произвести их картографирование и обеспечить демаркацию границы с колонией Новая Зеландия. Впереди меня ждут многочисленные препятствия, опасности и, несомненно, внезапные встречи с местным населением. Не стоит только зубоскалить по поводу приключений с прекрасными туземками. Еслимужчины тут выглядят чудовищно, то женщины — редкостные, ослепительные, дивного безобразия ведьмы!
Итак, жди следующего письма после завершения первого моего путешествия.
* — имеется в виду датская колония в Австралии, бывший Новый Южный Уэльс.
Павел Александрович с тоскою смотрел на лучи солнца, пробивающиеся через прочные дубовые жалюзи. Дни тянулись один за другим, но ничего, вроде бы, не происходило. Правда, последние дни его содержание во внутренней тюрьме Министерства полиции заметно улучшилось: позавчера ему подали отличное консоме из пулярки, вчера ввечеру — бутылку шампанского. К чему было это изменение режима, к чему оно — к добру или нет — об этом Строганов мог только гадать.
Шум отпираемого замка заставил узника с сожалением оторваться от лицезрения солнечных лучей.
— Собирайтесь, мосье! — недружелюбно бросил всегдашний пожилой капрал, с мрачным видом вошедший в камеру. — Министр желает вас видеть. И возьмите свои вещи!
Гадая, что бы это значило, Павел Александрович подхватил своё немудреное имущество и зашагал вслед за конвоирами.
Фуше ждал его в уже знакомом Строганову кабинете. Однако, в этот раз министр был сама любезность: ему только что поступили сведения о разгроме французской армии под Иеной.
— Рад видеть вас, граф! Позвольте принести вам самые искренние свои сожаления за это страшное недоразумение! Всё разъяснилось: вы решительно ни в чём не виноваты!
И Фуше с самой искренней улыбкой подал Строганову руку.
— Давайте расстанемся друзьями! Видите ли, я знаю, что у вас есть определенная, очень тесная связь с императором Александром. И прямо скажем, именно это меня очень интересует! Давайте поступим так: я освобожу вас и снабжу паспортом нейтральной страны до Гамбурга. А вы в обмен на эту небольшую услугу передадите императору Александру от меня небольшое послание. Не скрою: я бы хотел установить с ним некую связь. И очень надеюсь найти в этом стремлении некое
Затем министр вручил Павлу Александровичу запечатанный пакет и проводил до порога кабинета, буквально отчески напутствовав его:
— Я дам вам надёжное сопровождение, с ним вы доедите до нейтральной теперь Дании. И позвольте заверить вас в своём совершеннейшем почтении!
Уходя, Павел Александрович понимал: министр Фуше решил затеять самостоятельно игру и выбрал его в качестве, с одной стороны, некоего аванса императору Александру, ну а с другой — в виде очень надёжного доверенного письмоводителя. И это еще более утвердило его в мысли, что Талейран налаживает связи французскими монархистами обосновавшимися в Вене, причём, судя по всему, бывший епископ в этом деле весьма преуспел.
'Талеран явно обскакал всех остальных. Именно с ним разговаривают доверенные лица Людовика XVII. В противном случае Фуше налаживал бы связи не с русским двором, а с венскими монархистами. Но судя по всему это хлебное место занято, и министру полиции приходится искать теперь альтернативные варианты, подбирая себе иных, менее авторитетных покровителей.
Ну что же — игра продолжается!
Победа под Йеной и Камбургом принесла триумф русско-немецкому командованию. Французская армия, считавшаяся непобедимой, была отброшена от берегов Заале, понеся тяжелейшие потери. Сам военный консул Жубер, едва избежав плена, увел жалкие ошмётки своей Вестфальской армии на запад, в Рейну. Однако, наше стратегическое положение оставалось непростым. Армия Моро, так и не сумевшая пробиться через заслоны Кутузова в Тюрингском лесу, оставила эти бесплодные попытки. По последним донесениям, Моро, оставив в горах лишь незначительные заставы, двинулся, на север, в направлении Касселя — в обход Тюрингского леса. Очевидно, он намеревался усилиться отступающими войсками Жубера а затем обойти наш правый фланг и нанести удар по коммуникациям, ведущим к Магдебургу и Берлину.
