Далее, в прошлом году Англия приобрела у Кедаха за 4 тыс. долл. в год прибрежную полосу напротив Пинанга, которая была названа Провинцией Уэлсли. Делая сие приобретение, англичане желали получить контроль над обеими сторонами пролива, отделяющего Пинанг от полуострова. Султан Кедаха наивно полагал, что, отдав жадным иноземцам часть территории султаната, он побудит их оказать ему помощь против Сиама, однако ему снова пришлось испытать разочарование.
Теперь по соглашению с Россией англичане покидают Малайю, в том числе и Провинцию Уэлсли. Губернатор Муловский был страшно занят обретением сиих новых владений России, и потому, увы, отнёсся к моей миссии весьма прохладно. Вторжение Сиама, иначе называемого Раттанокосин, заставило правителей Малайи прибегнуть к его покровительству, что сразу же потребовало от России демонстрации силы. В Порт- Александрийске начата была высадка аннамских наемников, числом, как говорят, более двух тысяч, направляемых для поддержания порядка в Малакку и Кедах. Я видел этих солдат на пристани: невысокие, как все азиаты, в лёгкой бумажной одежде, вооружённые тяжелыми русскими ружьями. Среди них лишь несколько русских и немецких офицеров, остальные — их соотечественники-аннамцы. Как уверяет губернатор, этот отряд обходится дешевле, а действует в джунглях лучше любой европейской армии. Войска эти предназначены для тропических владений, а на Южный континент будут посланы войска, набранные среди туземцев Сандвичевых островов, а также уроженцы русских степей, известные как «кассаки». Должно быть, Вилли, ты видел этих «кассаков» в действии и можешь сам оценить их боеспособность, я же со своей стороны могу лишь поддержать отправку в страну, известную своими обширными пространствами людей, привычных к такому ландшафту
Губернатор вручил мне инструкции, давно ужеполученные им и сберегаемые до моего появления. При этом случился казус. Из содержания письма императора Александра следовало, что мне надлежит взять с собою тридцать верблюдов, десять помощников-парсов и несколько русских офицеров, и, высадившись на южном побережье континента «Австралия» осуществить его исследование и картографирование. Попутно мне следовало осуществлять поиск удобоизвлекаемых полезных ископаемых, действуя, главным образом, путём опроса местных жителей. Для этого мне надлежит постоянно носить с собою самородок золота, необработанный алмаз и несколько образцов разных руд, чтобы при встрече с туземцами показывать эти ценимые европейцами, но совершенно ничего не стоящими в глазах дикарей предметы и выспрашивать, не знают ли они мест, где может найтись изобилие такого рода вещей. Способ сей, как ты понимаешь, весьма ненадёжен, ибо дикари видят лишь то, что прямо лежит на земле: никто из них даже не пытался когда-либо вырыть яму хотя бы на фут в глубину. Кроме того, даже самое ограниченное общение требовало проводников, знакомых с местными диалектами, чего у Муловского не оказалось. Впрочем, губернатор тотчас же вызвал капитана Беллинсгаузена, заведовавшего морской частью экспедиции, и посоветовавшись с ним, с чисто русским легкомыслием решил, что мне ничего не стоит найти таковых прямо на месте, в Австралии. Мои сомнения на сей счёт оставлены были безо всякого внимания.
Сложнее оказался вопрос с верблюдами и их погонщиками. Ничего подобного запасено не было, хотя из письма императора недвусмысленно следовало, что таковые должны были быть уже в наличие. На мое недоумение губернатор успокоил меня, обещав выделить лошадей и уверяя, что южная и восточная части континента не настолько пустынны, чтобы мне могли понадобиться верблюды. Действительно, люди и лошади мне были выделены, и третьего мая сего года экспедиция в составе твоего брата, моего заместителя — господина −090-, еще двух русских офицеров, шестерых малайцев, и дюжины лошадей отправились в путь на клипере «Гонец» под командованием лейтенанта Беллинсгаузена.
Вопрос с туземцами благополучно разрешился, когда мы зайдя в датскую колонию Новая Зеландия*, приняли на борт двух туземцев, немного умеющих изъясняться по-английски. Вопрос с верблюдами, кстати, тоже разъяснился: герр Фабиан по секрету сообщил мне, что эти животные вместе с погонщиками прибыли в Сингапур еще прошлою зимою, однако, из –за влажного климата стали страдать и чахнуть. Видя это, губернатор Муловский, не желая отвечать за их гибель, своею волею отправил и тех и других от себя подальше: две дюжины направили в Чили на транспортировку по пустыне добываемой в тех краях самородной селитры, а еще дюжину отправили вместе с адъютантом губернатора, господином Татариновым, в Калифорнию, на исследование южной, пустынной ея части. Так я оказался без причитающихся мне верблюдов. Впрочем, капитан уверил меня, что новую партию верблюдов с погонщиками смогут доставить из Аравии или с Индостана уже в следующий год, минуя вредный для их здоровья климат Сингапура.
