Перенесенные опасности, казалось, объединили их всех, сделали ближе друг к другу. И пусть на сей раз его вклад был невелик, сколько еще приключений ждало впереди!.. Пусть эта ночь не стала началом истории их с Денизой любви, она может стать началом настоящей дружбы. Фрэнк не мог не верить в это.
На востоке уже розовела самая первая улыбка зари, но в полном звезд небе еще царила луна, большая и яркая, освещая им дорогу. Они шли по залитой серебром мостовой, как по млечному пути.
I.
15/10/665
— Тройное ура Его милости лорду Фрэнсису Делиону, вашему новому командиру! — провозгласил Капитан Роули, и воздух сотряс рев тринадцати луженых глоток. Энтузиазм Ищеек был, несомненно, вызван оглашенной недавно вестью о повышении жалованья. Молчал только Кевин Грасс — гранитное изваяние среди общей суеты.
— Его милость — настоящий аристократ, не нам чета, так что гордитесь, что будете выполнять приказы такого человека! Перед вами — высокородный лорд, который привык вращаться в изысканнейших кругах среди лордов и прекрасных лэди, так что я ожидаю, грязножопые, что вы начнете вести себя надлежащим образом!
Фрэнк покосился на Капитана, стоявшего рядом с ним на галерее. От таких чрезмерных почестей было ох как не по себе. Вдобавок, хвалы Роули казались ему такими же фальшивыми, как и не сходившая с лица того широкая улыбка.
Капитан повернулся к Фрэнку, дыхнув на него перегаром. — Мой лорд, удостойте нас чести и скажите хотя бы два слова. А вы слушайте! Внимайте! — он трижды стукнул жезлом по закованной в сталь груди. — И чтоб ни чиха!
Фрэнк обвел взглядом поднятые к нему лица, такие разные: угрюмые, веселые, равнодушные. Перед ним стояли люди, с которыми ему предстояло служить, чье уважение он должен завоевать.
Он ступил вперед, к перилам. — Прежде всего, наш капитан слишком любезен. Я все-таки не лорд, а обычный дворянин. Я учился в Военной Академии, как и многие другие, потом около двух лет провел в Скардаг. Имя страшной тюрьмы, естественно, не оставило Ищеек равнодушными, — Фрэнк уже знал, что в столице слово "Скардаг" коли и произносят, то шепотом. Ищейки переглядывались, а один из них — тощий длинноносый человечек — уставился на Фрэнка с открытым ртом.
— Я дрался на дуэли после выхода эдикта, — пояснил Фрэнк. — Знаю, вы спрашиваете себя, как такой неопытный человек, как я, может стать вашим командиром. Все, что я могу — это пообещать, что буду учиться у вас, и сделаю все, чтобы вас не подвести.
— Ну что, завязали узлы на веревочке? Оценили, как запросто Его милость с вами, грязномордыми? А теперь послушайте меня, дармоеды! — гулкий голос Капитана заполнял огромный зал, эхом отражался от стен и продымленных балок потолка. Неудивительно — ведь Роули добыл свой чин в бою, и отдавал когда-то приказы на поле битвы, перекрикивая сухой треск картечи, грохот пушек, стоны раненных. Фрэнк в очередной раз подумал, каково будет Ищейкам принять командиром мальчишку, когда они привыкли подчиняться такому человеку?..
— У нас новый покровитель, — продолжал Роули. — Это лорд Филип Картмор, сын нашего великого Лорда-Защитника, победителя при Триане и Ардатру. Лорд Филип хочет, чтобы мы навели порядок в его городе. Штоб нас боялись и уважали. Это значит больше золота, больше оружия, больше людей, БОЛЬШЕ КРОВИ! — От рыка Роули у Фрэнка заложило уши. — Это значит, что при виде красных плащей обыватели должны трястись от страха, а злодеи — ходить под себя. Это значит, что тот, кто косо глянет на Ищейку, — преступник, и горько о том пожалеет. Это значит, что мы — закон, а закон — это мы! А теперь отвечайте, гавнюки: МЫ ЭТОГО ДОБЬЕМСЯ ИЛИ НЕТ?!
В ответ поднялся такой гам, что, казалось, сейчас обвалятся стены.
Капитан смотрел на своих людей с мрачным удовлетворением, пока, один за одним, они не стихли. — А щаз я вам разжую, что к чему. Знаю, вам можно прочесть целую треклятую речь, и все, что вы услышите и запомните, это "больше золота". А все ж таки я буду говорить так, будто в ваших черепушках плавает в дерьме крупица мозгов, — он отхаркнулся и сплюнул через перила, мастерски попав на лысую макушку одного злосчастного Ищейки. — Я лично удостоился двух аудиенций у лорда Филипа, мы долго беседовали, и знайте наперед, вскорости все у нас изменится. Вскорости служить Ищейкой станет так почетно, что вы будете поражаться, как вас-то, болванов, к этому допустили. Вам будут больше платить, мы получим офицьяльный герб и девиз, вы начнете маршировать на парадах рядом с гвардейцами и членами гильдий, разнаряженные, словно какие-нибудь потаскухи. И людей у нас вскорости прибавится. Будет несколько отрядов, а командовать ими будут все больше благородные, как Его милость, под моим началом. К нам начнут проситься на службу люди, до которых вам — как до соборных куполов. Это все было во-первых. Во-вторых, мы теперь звено в цепи закона — вот так вот, — Он поднял палец к небу. — С этого дня мы имеем право собирать показания у арестованных и проводить пытку первой и второй степени.
