Тот застыл, сжав рукоять меча, пораженный, как и сам Фрэнк, внезапным визитом. Гримаса, словно судорога, исказила на миг суровое лицо, тут же вновь окаменевшее.
Филип воззрился на Поэта с удивлением. — Признаюсь, подобного приветствия я здесь не ожидал… Но благодарю, мой друг, что представил меня столь вдохновенно.
—
— Но стихи твои ты мне позволишь оценить в золотой, надеюсь, — Филип бросил человечку монету, которую тот поймал стремительным движением руки. Кивнул Фрэнку: — Мои поздравления с первым днем на новом посту. А что это ты с мечом наголо?
Его престарелый спутник, подслеповато щурясь, озирался по сторонам. Под отделанным мехом плащом старика виднелись свободные одежды из серой шерсти, похожие на мантию ученого.
— Тренировка, — ответил Фрэнк, убирая оружие в ножны. — Кевин показывал мне пару приемов, — Кивнул в сторону Грасса, намекая другу, что тот забыл кое с кем поздороваться.
— Прекрасно, — Глаза Филипа улыбались — и по-прежнему смотрели только на него. — А я уже решил, что тебе приходится так учить уму-разуму нерадивых подчиненных.
Пожилой Ищейка, молча таращившийся на знатного гостя, обрел, наконец, дар речи: — Я вас узнал, млорд, не думайте, что нет. Последний раз видел вас в праздник Святого Люта, на шествии. Я еще ни одного не пропустил. Добро пожаловать, — он поклонился так глубоко, как позволяло его солидное сложение. — Мое почтение вам и вашему отцу. Я того, позову командира.
— Спасибо, друг мой, — Филип отпустил Старика кивком. — Подойди, Фрэнк, я хочу представить тебя моему наставнику.
Кевина он замечать отказывался. Что до Грасса, то он уже отошел в сторону с равнодушным видом, и только сам Фрэнк, похоже, испытывал в этой ситуации неловкость.
Мысленно обругав друзей за ребячество, Фрэнк приблизился к Филипу и его учителю. Поклонился.
— Почтенный, это Фрэнк Делион, — сказал Филип. — Я вам о нем говорил — шалопай, вечно ищущий неприятности на свою голову. Фрэнк — Многомудрый Хилари Велин, врач, Познающий, ученый и философ. — Он вытащил надушенный платочек и помахал им у носа. — Обычно от Фрэнка не разит как из сточной канавы. Чем ты тут занимался?
Хотя его легкие пышные волосы, спускавшиеся до плеч, были седыми, вблизи Велин уже не казался глубоким стариком — не дряхлость согнула ему спину, и не годы замедлили походку. Едва ли Познающему сравнялось больше пяти десятков. Фрэнк поймал себя на том, что слишком пристально, по меркам приличия, разглядывает эту причудливую фигуру.
Кособокий и скрюченный, Многомудрый выглядел так, словно когда-то попал в челюсти дракона, который пожевал его да выплюнул, еще живого. Шея изгибалась под странным углом, из-за чего голова тоже немного клонилась к левому плечу. Иссохшаяся правая рука безжизненно болталась вдоль тела. И хотя подметка одного сапога была выше, чем у другого, при ходьбе Велин неуклюже переваливался с ноги на ногу.
Зато такого доброго, по-детски открытого взгляда, как у Познающего, Фрэнк не встречал давно. От него потеплело на душе, а отталкивающие впечатления дня будто немного поблекли.
— Для меня честь познакомиться с вами. Филип уже рассказывал мне о ваших несравненных познаниях. Велин сощурился, смешно сморщив нос, покачал головой: — Ура! Не зря я столько времени незаметно внушал ему мысль о моей божественной мудрости! Мне тоже очень приятно познакомиться с таким вежливым молодым человеком.
Фрэнк осторожно взял протянутую ему левую руку, но пожатие тонких пальцев Познающего оказалось неожиданно сильным.
— А этот господин?.. — Велин с вежливым ожиданием посмотрел туда, где замер, изображая статую, Грасс.
— Один из Ищеек, подчиненных Фрэнка, — ответил Филип, даже не повернув головы. — Бравые ребята, гроза преступников!
Фрэнк был сыт этой ерундой по горло. Хотя Кевин и мог съесть его на завтрак, а Филип стал опытным государственным мужем, сейчас оба вели себя как полные придурки. — Филип, я тоже хочу тебе кое-кого представить, — Он помахал рукой Кевину. Тот нехотя отпечатал пару шагов вперед и снова окаменел, глядя прямо перед собой, как солдат на плацу. — Филип — Кевин Грасс. Кевин — Филип Картмор. Теперь вы знакомы и сможете здороваться при встрече и все такое.
Филип удостоил Грасса самого мимолетного из взглядов. — Боюсь, у меня нет времени раскланиваться с каждым встречным Ищейкой, ночным сторожем, и так далее.
— Действительно, господин Делион, Его Милость не может запоминать каждую пешку, — Кевин слегка поклонился Картмору. — Не утруждайте вашу память, мой лорд, мне хорошо известно, что у вас она короткая.
Филип улыбнулся. У него находились улыбки на каждый случай жизни, и эта была не из самых приятных. — Отчего же. Некоторые вещи я не забываю никогда.
На этот раз бывшие друзья обменялись взглядами более долгими.
Кевин фыркнул. — Короткая и избирательная.
Фрэнк подавил очередной вздох. — Я вижу, вы уже встречались.
