— Ах да! Грасс же как раз занимается тем делом, ради которого мы сюда пришли, — Филип сделал вид, будто только что это вспомнил, но Фрэнка было не провести. — Почтенный, этот человек видел трупы и места, где их обнаружили. Это он рассказал мне про символы слярве.
Фрэнк насторожился. Пришлось напомнить себе, что он решил покинуть отряд. О каких бы злодействах ни шла речь, это не его забота.
В порыве энтузиазма, Велин быстро подковылял к Кевину. — Так вам знаком "язык мудрости"?! -
Они странно смотрелись вместе, Грасс — высокий, прямой и настороженный, и Велин, изогнутый, словно один из знаков слярве, взиравший на Ищейку снизу вверх с доверчивым дружелюбием.
— Скорее язык путанности. Ну, могу кое-что разобрать, — признался Грасс словно нехотя.
— Ну прямо как я! — Но светлая улыбка Познающего быстро померкла. — Наверное, было ужасно видеть тела этих несчастных. Мне очень, очень жаль.
Кевин пожал плечами. — Да я бы не прочь еще такие увидеть. Знать бы только, где искать.
— Отлично! — Голубизна подслеповатых глаз стала еще ярче. — Значит, вы будете рады услышать, что мы с лордом Филипом, возможно, сделали шаг к разгадке этих загадочных убийств.
Фрэнк должен был признать — это звучало интригующе.
III.
Дело шло к вечеру, и в зале, где Фрэнк утром знакомился с отрядом, начало темнеть. Ему чудилось, это подвальный мрак ползет вверх по стенам, забивается в углубления, метит лица Ищеек мертвенно-серым.
Но стоило Роули рыкнуть, и вот в огромном камине уже с новой силой запылал огонь, пол посыпали свежим сеном, на столе у очага появились чаши, оловянный бокал, и бутыли с вином. Пса изгнали во двор, а вместе с ним — почти всех Ищеек. В зале остались лишь те, кто занимался убийствами, о коих должна была пойти речь, и начальство.
Филипу, разумеется, отвели почетное место во главе стола. Он милостиво улыбался собравшимся с табурета, а стул, что притащили из кабинета Роули специально для высокого гостя, уступил Познающему.
— Что скажете, господа, — Хилари Велин обвел собравшихся ласковым рассеянным взором. — Приступим? — Он зашуршал разложенными на столе бумагами.
Филип глотнул из кубка, наполненного для него Роули, — и, невольно скривившись, отставил подальше. — Я уверен, все горят желанием вас выслушать, достопочтенный.
Фрэнк кивнул. — Разумеется.
От энтузиазма, переполнявшего его в начале дня, не осталось и следа. Мерзости, что увидел в подвале, наложили отпечаток на все, что его окружало. За ароматом свежего сена и сосновых поленьев он угадывал запах крови, а в треске пламени слышал хруст ломающихся костей. Но того, что Фрэнку рассказали об убийствах, хватило, чтобы пробудить его любопытство. Неплохо будет отвлечься от мыслей о человеке внизу, о том, как признаться Филипу, что так быстро сменил планы на будущее.
— Лорд Филип рассказал мне про эти жестокие убийства, про надпись на слярве, — Лицо Велина оживилось, рассеянности как не бывало. — Он знает, что я немного знаком с этим языком и, как любой Познающий, всю жизнь изучаю Ведающих, их труды и историю…
На другой стороне стола, Красавчик бросил подкручивать усы и беспокойно заерзал на скамье, а Роули покосился на Велина с подозрением. Сидевший слева от Фрэнка Старик, не скрываясь, вывел в воздухе защитный знак Руна.
Невозмутим остался лишь Кевин Грасс, устроившийся подальше от остальных. Все так же колол столешницу острием ножа, не отрывая мрачного взгляда от лезвия.
Фрэнк ловил себя на том, что невольно смотрит то на него, то на Филипа.
Сам он помнил о Ведающих лишь то, что рассказывали в Академии — смесь легенд и исторических хроник. Из трудов, написанных мудрецами древности на Высоком слярве, столетия и костры Святого Пастырства пережили лишь длинные, сложные для понимания "немногочисленные отрывки", погрузившие в сон не одно поколение школяров.
Пока Фрэнк пытался вызвать их в памяти, Познающий успел найти среди бумаг то, что искал.
— Для начала, о самой надписи, которую оставили рядом со вторым убиенным, в месте под названием Плешь, — Велин с энтузиазмом похлопал по своим записям здоровой рукой. Правая, скрюченная, бездвижно лежала на столе. — Она сразу меня заинтересовала, — Он показал всем лист, на котором кляксами расплывались два черных жирных символа. — Как вам, конечно, известно, в слярве одни и те же слова могут быть изображены сочетанием разных знаков. Каждый из этих знаков обладает собственным значением, а то, какие именно из них используются, придает слову дополнительный смысл…
Фрэнк припоминал что-то в этом роде. Смутно.
— Слово, что вы видите здесь, —
