Блаженны алчущие полностью

Тьма клубилась, жила, глотая свет его факела. Фрэнк едва видел в двух шагах перед собой. В каждом закоулке скрывалась угроза, которая, он знал, могла оказаться не воображаемой.

Признаться, ему было не по себе. Хороший же из меня Ищейка, коли боюсь собственной тени. Хотя нет, не тени — ее тоже проглотил мрак.

Впереди, Кевин двигался как человек, изучивший каждый дюйм этих улиц, — что он, скорее всего, и проделал.

Они оказались под аркой, соединявшей два дома, и Фрэнк вздрогнул, когда сверху донесся влажный шелест. Он остановился и вскинул фонарь вверх, но заметавшийся свет не мог пробиться в угольную черноту под сводом.

— Прости, мне показалось, — извинился он перед Грассом.

— Показалось или нет, идем дальше.

Хотя сердце его норовило уйти в пятки, билось оно быстро и весело. Коли это не окажется очередной издевкой Кевина, Фрэнку предстояло поучаствовать в настоящем приключении, он это чувствовал. И держал свободную руку на рукояти меча.

Вскоре Фрэнк совершенно запутался в лабиринте темных стен, по которому они блуждали. Поворот за поворотом, иные проулки — столь узкие, что широкие плечи его спутника едва протискивались в пространство между домами. Под ногами — отвратительная жижа, чмокающая при каждом шаге. Когда Фрэнк поскользнулся во второй раз, Кевин обернулся и смерил его убийственным взглядом.

Потом заговорил, двинувшись дальше: — Мастер Бенедикт, краснодеревщик, возвращался с приятелями после пьянки. Двое пошли себе по Желтушной дороге, а они с приятелем по имени Карл, из столяров, жили ближе к Сиротам, и срезали путь мимо старых Складов Керота. Путь от кабака короткий, и получаса нет, но домой вернулся лишь приятель мастера Бенедикта. А сам он исчез по дороге, да так и не объявился.

— Считаешь, приятель его убил?

— Судья Дин определенно это заподозрил, и велел схватить Карла. Пытали, но ничего не выпытали, кроме того, что он говорил с самого начала — что потерял Бенедикта где-то у Складов, рядом с канавой. Кажется, слышал всплеск, но не уверен, начал звать друга, но тут на него будто бы накатил такой страх, что Карл припустил домой бегом. Тогда в суде решили, что Бенедикт мог свалиться в канаву и захлебнуться по пьяни, даром что воды ему было б там по грудь. Порылись на дне, но тела не нашли — только груду костей, и старых и свежих. Ни следов зубов, ни остатков кожи и плоти, лишь белые человеческие косточки, гладкие, будто кто-то обсосал их подчистую.

— И что, ты думаешь, случилось на самом деле? — спросил Фрэнк, и едва не налетел на резко остановившегося спутника.

— Ничего я не думаю, — огрызнулся Кевин в ответ, — Ищейкам думать не полагается. Я просто хочу там пройтись, пока не рассвело.

Они стояли на перекрестке двух дорог. Грасс указал туда, где одна из них уходила в кромешную тень между домами. — Они возвращались здесь.

На фоне неба, начинавшего чуть заметно сереть, вырисовывалась зубчатая линия треугольных крыш, а под ними — крюки для подъема грузов.

Фрэнк вытянул руку с фонарем, посылая в черноту щупальце рыжеватого света. Отразившись от мутной воды, оно заплескалось на каменной кладке здания.

— А теперь держите фонарь покрепче, а язык — за зубами. Коли будете так любезны, мой лорд, — добавил Кевин. Фламберг скользнул из ножен.

Они возобновили путь. Кевин шел по самому краю канавы, Фрэнк — чуть в отдалении, на расстоянии, которое Грасс указал ему жестом. Мужчина плелся еле-еле, волоча ноги по дороге с громким шуршанием.

По грязной воде, наполнявшей ров, дрейфовал мусор. И ходила рябь, хотя ветра не было. Пахло тухлятиной и серой.

А потом канава всхлипнула и что-то взметнулось из нее в воздух. Фрэнк невольно отшатнулся, фонарь закачался в руке, мигая. Словно при вспышках молнии, он увидел… обрывки кошмара. Влажное тело огромной пиявки. Разверзшиеся складки кожистого рта, напомнившие нечто непристойное. Стремительный блеск меча.

Фрэнк перехватил фонарь покрепче. Свет постепенно разгорелся, выровнялся… освещая Фрэнка и Грасса. Тварь уже исчезла, будто ее и не было.

Грасс так и застыл в напряженной позе, с мечом наголо, прислушиваясь. Тишину нарушало лишь шумное дыхание Фрэнка, да едва различимый плеск воды, по которой расходились круги. Вонь стояла невыносимая.

Фрэнк шагнул поближе к канаве, чтобы посветить, но его остановила поднятая рука второго Ищейки.

— Ты задел это? — спросил Фрэнк шепотом.

— Разрубил пополам. Что еще ничего не значит… Есть вещи, — мрачно заметил Грасс, — которые очень сложно убить.

Кевин перехватил меч клинком вниз, и принялся с остервенением пронзать мутную жижу. Канава издавала болотистое причмокивание каждый раз, когда острие входило в дно. И все.

— Хватит, — решил наконец Грасс и вытер лезвие краем плаща. — Возвращаемся.

Только сейчас Фрэнк заметил, что до побелевших костяшек вцепился в ручку фонаря, а левой рукой вытащил наполовину свой меч.

Он поспешил за Кевином, повернувшим назад.