— Боже мой! Что это было? — Первое потрясение прошло, и вопросы так и сыпались: — Это как та тварь, что напала на Филипа и Бэзила, да? И на вас тогда? Она съела того беднягу?
Кевин пожал плечами. — Полагаю, что так. После наступления тьмы, эта мерзость прет изо всех щелей. По крайней мере здесь, в бедняцких кварталах. Теперь, когда речь зашла о Картморах, а одна из тварей даже решила нанести визит во дворец, власти перестанут делать вид, что ничего не замечают.
— Ты хочешь сказать, что эти создания — везде? Ты так говоришь, словно вы уже к ним привыкли! — Похоже, все обстояло еще хуже, чем он предполагал. Мир, в котором Фрэнк привык жить, стремительно менялся — или никогда не существовал.
— На нехватку не жалуемся. Должно быть, им просто нравится этот город, — столица наук, искусств, и свободной мысли, если вы не знали, мой лорд, — Кевин не был бы самим собой, не прозвучи в его словах тяжелый сарказм. — Благоухающий сад поэзии и любви.
— Но ведь надо что-то делать!.. — Он перевел дух. — Мы обязаны как можно быстрее найти заговорщиков. Заставим их рассказать, как обернуть вспять их гнусные заклятия, и очистим город от скверны.
— Ну что ж, вперед. — Не похоже, чтобы Кевин верил в такое развитие событий.
Фрэнк помолчал несколько мгновений, пытаясь переварить услышанное — и увиденное. — Что ж, одну из этих тварей ты наверняка прикончил. И благодаря тебе город стал чуть безопаснее. Неужели даже в такие моменты тебе не по душе наша служба?
— Да нет, работка как раз по мне, дерьмо подчищать. Вот только многовато его — боюсь, коли не поджечь этот благоухающий сад с четырех сторон, толку не выйдет.
— И все же ты можешь гордиться собой, — Пусть Кевин не ценил своей отваги и мастерства, Фрэнк такой ошибки не сделает. — Теперь бедного столяра наверняка отпустят, ведь так? Наших слов судье Дину должно быть достаточно.
Кевин обернулся. Глубокая складка появилась между хмурых бровей. — Да… — пробормотал Ищейка. — И в самом деле. Надо сообщить ему.
Похоже, об этом он даже не задумывался….
Грасс ускорил шаг. Иногда казалось, он ясно видит во мраке, который едва разгоняли первые проблески солнца. Фрэнк покорно шел следом, а перед мысленным взором проносились странные видения этой ночи, яркие и отрывочные. Тварь, восставшая из мрака как дурное воспоминание. Лицо Грасса, будто освещенное пламенем ада, уродливые вздутия на его спине. Фрэнк предвкушал еще более интересный день.
Когда они вернулись к Красному Дому, на востоке уже кровоточил рассвет.
III.
Ренэ проснулась затемно. Несколько минут лежала, прислушиваясь к тихому храпу мужа, стараясь вновь забыться — последнее, что ей сегодня было нужно, это синева под глазами. Но по венам, казалось, бежал огонь — сила, которой она не могла противиться, заставила сесть на краю кровати.
Скоро Ренэ вновь предстанет пред очами грозного семейства Картмор. Пред его очами. Волнуется ли Бэзил так, как она? Конечно, нет.
Тетушка Бэзила просила — нет, велела — Ренэ молчать о недоразумении, столкнувшем ее со старшим сыном семейства Картмор. Но Ренэ проболталась мужу, а Пол, возмущенный, сразу кинулся во дворец. Дело едва не закончилось дуэлью! Ренэ часто мечтала, чтобы мужчины сражались за нее на дуэлях, но в ее грезах происходило это совсем не так…
К счастью, лорд Томас Картмор сумел найти мирное решение — Бэзил попросит прощения у Ренэ. А ее больше беспокоило, простит ли почти-принц ей удар по носу, а главное, вышедшее из моды колье?
Стылый осенний холод… В другое время он послал бы ее искать спасения у теплого бока супруга. Сейчас Ренэ едва его ощущала. Она стянула с головы чепец, накинула халат поверх ночной сорочки. Нащупав ногами пантофли, бросила последний взгляд на Пола. Лорд Валенна спал сном младенца, и неудивительно — он провел бурную ночь. Ренэ и раньше не пренебрегала супружеским долгом — с ее стороны то была бы черная неблагодарность — но вчера вечером поняла, что не сомкнет глаз, если не лишится последних сил. Ведь завтра — уже сегодня! — должна решиться ее судьба: быть ей светилом высшего общества или прозябать до конца жизни в унынии и безвестности.
Хорошо, что дорогой супруг не просыпается. Если бы он знал, куда собирается идти его жена, то очень развеселился бы. Добрый и снисходительный, в таких вещах он ничего не смыслил.
Стараясь ступать как можно тише, Ренэ проскользнула из спальни в гардеробную, где ее ждало Платье.
Вот и оно — стоит, надетое на манекен, посреди небольшой комнаты. Словно прекрасная дама в одеянии из лунного света — только без головы. Словно призрак.
Ренэ разожгла лампу, что стояла на столике у окна, и приблизилась, благоговейно затаив дыхание.
