Ренэ расправила плечи. Ее голос немного дрожал, когда она сказала: — Лорд Бэзил показывает мне д-дворец. Признаюсь, меня удивляет, что такой прославленный генерал позволяет себе устроить вуль… вульгарную склоку в присутствии леди.
На сей раз, ей удалось привлечь его внимание. Оскар медленно обернулся.
Повисла тишина, в которой Ренэ отсчитывала удары сердца. Картмор глядел на нее, как смотрят на насекомое, прежде чем раздавить его. На мгновение ей показалось, что сейчас он так и сделает. Даже Бэзил открыл зажмуренные глаза и взглянул на нее с удивлением.
— Что ж, — Оскар оттолкнул племянника назад к стене, отряхнул ладони, словно к ним могла пристать грязь. — В другой раз. Я забыл, что иным бабенкам нравится делать вид, будто они менее кровожадны, чем другие мелкие хищные зверьки. Этот блестящий кавалер в вашем распоряжении, леди Валенна. Мое почтение.
Отвесив короткий поклон, Оскар зашагал прочь, и зеркала зазвенели от решительного стука его сапог. Ужасный слуга поспешил за хозяином. Но прежде, чем исчезнуть за углом, Гайм оглянулся, чтобы смерить Ренэ на прощание пристальным взглядом. Лицо его походило на маску демона.
Ренэ поежилась — в этом внимании ей почудилось что-то зловещее.
— Гнусная скотина, — Бэзил все еще опирался спиной о стену, лицо — белее простыни. Верхняя губа вздулась, а там, где приложился перстень-печатка Оскара, осталась ссадина. — Мерзкая тварь! А вы что стоите? — рявкнул он на стражников. — Пошли прочь!
— Он немного жутковато выглядит, — согласилась Ренэ.
— Оскар, не его урод. Скотина! — Тонкие губы дрожали, в глазах блестела влага.
— Он меня так напугал… — Она поднесла руку ко лбу, прикрыла глаза, слегка качнувшись в сторону.
Бэзил отлепился от стены и подошел ближе, с сомнением глядя на нее. — Вам дурно?
Ренэ не думала, что Бэзил сможет ее удержать, поэтому не стала падать ему в объятия. Лишь посильнее оперлась на предложенную руку и позволила довести себя до ближайшего кресла.
Оно нашлось в роскошной парадной спальне, которую, должно быть, занимала какая-то дама — Дениза? Повсюду — зеркала, пуфики, подушки, шкатулочки и вазочки, еще зеркала… Все здесь было прелестно и как-то очень по-женски.
Ренэ откинулась на подушки, принимая позу естественную, и, как она надеялась, эффектную. Пока Бэзил что-то искал в ящиках с весьма уверенным видом, она посматривала по сторонам, восхищаясь изысканным убранством.
В глубине просторной комнаты, на возвышении, к которому вели три ступени, стояла кровать, на которой не погнушался бы предаться дневным грезам шахиншах Востока: море рассветно-сиреневого шелка и кружев, балдахин из золотой и белоснежной парчи, увенчанный фонтаном страусиных перьев, фигурные столбики в виде полу-женщин полу-львиц, изысканная золоченая резьба. Напротив кровати — большой портрет: кудри изображенной в полный рост дамы отливали золотом и медью. — Простите меня, — пролепетала Ренэ, когда Бэзил подошел ближе. — У вашего дяди такие глаза, они пронзают насквозь, как клинок меча… — Это, во всяком случае, было правдой. — А это ужасное создание!.. Я знаю, я очень глупа.
Бэзил опустился на колени перед креслом и потрогал ее запястье, проверяя пульс, словно какой-то лекарь. Грудь Ренэ бурно вздымалась, отлично различимая под тончайшим шарфом, но Бэзил даже не взглянул на нее.
— Вы переволновались. Вам нужно спокойно посидеть. У меня есть нюхательная соль, дать вам?
Ренэ слабо качнула головой. Только этой гадости недоставало!
— Тогда просто посидите… Я сейчас налью вам воды, — Бэзил все еще держал ее руку в своей, что было отнюдь не неприятно. Он был так красив, стоя на одном колене, словно рыцарь, приносящий клятву верности, с этими длинными золотистыми локонами, обрамлявшими почти безупречное лицо. Ренэ могла незаметно любоваться им сквозь полуопущенные ресницы.
— Это… ваша спальня? — высказала она догадку, и почувствовала, как к щекам приливает румянец, хотя ничего неприличного не случилось — Бэзил наверняка постоянно принимал здесь гостей.
— Да. Если вам угодно, можете прилечь на кровать.
Она снова качнула головой, оперевшись щекой на ладонь, чтобы скрыть краску. Подумалось, что если Бэзил хочет поухаживать за ней, сейчас — отличная возможность. И почему только в голову лезут всякие глупости?
Наверное, потому, что он замер у ног Ренэ и все так же смущающе-пристально на нее смотрит.
— Вы храбрая, — проговорил наконец почти-принц со странным выражением.
— О нет, что вы, я
