Ванзин: Я вот что думаю, головастики. (Обращаясь к островчанам.) И вам это тоже будет полезно. (Всем.) Слушайте. Все люди всегда были одержимы вампиризмом и каннибализмом. Во все времена люди резали друг другу сердечко и выпивали оттуда сироп. Само же сердце после истощения, они, безумеется, высушивали и спускали в погреб, где запасались на зиму. Кровь привлекала их особенным ароматом власти, а мясо нравилось им тем, что напоминало бесформенную жизнь в их телах. Но вот однажды крови стало совсем не хватать и куда-то мясо делось. Что же им делать? Правильно: Диск Странности показал нам, что произошло, когда кровь и мясо перестало всем накладываться. Но и Диск ничего не знает об истинности человеческой воли. Думаете, вы что-то знаете? Мы ничего не знаем и ничего не понимаем. И не нужно успокаивать свой ужас или чувство абсолютной неизвестности всего являющегося - так мы закрываем от самих себя свое первозданное сумасшествие, свой истинный лик безумения. Нет ничего по-настоящему важного, что удержало бы нас от сумасшествия в час великого ощущения свободы, власти и небытия одновременно. Это я как профессор рассказываю. Главное ведь, дети, что ни кровь, ни мясо, ни резня или великая война нас вернут в великую гармонию мира - а именно раскаты безумия. Диск Странности показал нам исчезновение памяти человеческой и кончину всего запоминающегося, а я вам покажу начало того, что движется и смотрит на нас после отказа от головы. Не закончится жизнь ваша, а новая начнётся. Да вы посмотрите на меня, а потом на себя вздернитесь: никто из вас головы не носит, но мы-то с вами и живы, и мир видим таким, каким его по ту сторону берега не сыщут. Нас не найдут, не бойтесь, мы тут сами себе безголовье. (Отряхиваясь от песка.) Ах, скоро и спать пора идти! Безголовики! Головастики! Давайте все ложиться спать, нам ещё завтра тайны посмотреть надобно.
Ванзин провожает всех осторвчан по своим хижинам и желает им встретить реальность в своих сказочных снах. Вернувшись к детям, Ванзин тушит огонь и забирает Диск.
Ванзин: Дети. Вы останетесь здесь и примете сон в розовом песке. Это для того нужно, чтобы вы землю нашу почувствовали и голову свою, если очень уж хотите, прямо тут и зарыли. (Уходит, но после нескольких шагов останавливается и бежит к детям.) Да, забыл! Тут есть одна пещера. Мы сами особенно туда не хаживаем. В пещере чуда не найти. Я вам туда ходить не разрешаю. Там и делать-то, думаю, нечего, так и вы думать должны и вам сразу приятно будет. Вы готовьтесь к забытью.
Хильда: Забытью.
Ирмалинда: Пещера.
Криг: Дети.
Ванзин улыбается и покидает детишек, укрывшись в своём домике. Дети укладываются и жмутся друг к другу. Погрузившись в сон, они видят, как один из безголовых островчан приближается к ним и начинает будить. В руках у него большой топор, а за спиной несколько дров. От беспокойства дети просыпаются.
Безголовый Лесничий: Шабатум. (Зовёт детей идти с собой.)
Хильда: Намажакала. Поди нутра.
Криг: Бульба-сутара. Пажа. Мука гулька.
Ирмалинда: Бжишка. Выла.
Безголовый Лесничий ведёт за собою через тёмные места острова новых друзей-деток. Они доходят до заросшей скалы, после чего Безголовый Лесничий кладёт все свои вещи на песок и начинает рисовать топором рисунки для детей.
Безголовый Лесничий (рисуя существо, похоже на женщину): Абраба тумана шла. (Рисует существо, похожее на мужчину.) Памя! (Показывает на себя.) Памя турушба игли взовы. (Показывает на женщину, затем соединяет руки и начинает по-тихонечку хлопать.) Шалашушу. Шалапучу. (Рисует шесть существ, похожих на детей.) Балатуна! (Показывает на Крига, Хильду и Ирмалинду.) Зизи крута. (Зачеркивает женщину.) Крупа штос. (Зачеркивает мужчину.) Ливги дурабалбага. (Зачеркивает троих детей.) Шканка фыж! (Зачеркивает трем оставшимся детям их головки.) Пакашлазара.
