Я проследил и его взгляд, направленный всё к тем же лиственницам, но по-прежнему ничего не увидел. Правда, на всякий случай потянулся за луком.
Гибберлинги стали стягиваться друг к другу, вытаскивая кто короткий меч, кто топор.
Что-то шевельнулось. Я попытался вглядеться.
— Что там? — тихо спросил у Бёдвара.
Тот молчал, напряжёно гладя древко топора.
Периферийным зрением я отметил лёгкое движение. Глаза мгновенно напряглись, и вот теперь-то увидел…
Справа у корней стояла белоснежная фигура тигра. Но, то был не простой зверь. Его исполинские размеры просто ошарашивали.
Животное стояло, опустив голову к низу и внимательно глядя на наш отряд исподлобья.
— Хозяин Тигриной долины, — растерянно проговорил Бёдвар.
С каждой минутой становилось темнее, и я уже стал понимать, в какую неприятную историю мы влипли.
— Точно не надо было идти к ущелью, — запричитал кто-то слева.
Я быстро натянул тетиву.
— Уходим… потихоньку, не поворачиваемся к нему спиной, — закомандовал уверенным голосом Вагни.
Гибберлинги стали отступать назад. Я соскочил с лыж и на всякий случай достал зачарованную стрелу.
Тигр лениво глядел на наши удаляющиеся фигуры, сердито теребя хвостом. Вот он сделал шаг вперёд, словно пытаясь убедиться, что мы действительно уходим. И тут я увидел груду костей, занесённых снегом — следы пиршества этого зверя.
Надеюсь, что он не голодный и за нами не погонится.
Только я это подумал, как белый тигр сделал ещё несколько быстрых шагов вперёд, подняв голову вверх и топорща усы. Его глаза блеснули огоньками и вдруг без разгона эта зверюга бросилась вперёд, вздымая снежную пыль.
Я выстрелил, но не успел подготовиться. Молния с сухим треском ударилась в землю в нескольких шагах от животного. Но даже это его не остановило: тигр продолжал набирать скорость, двигаясь к ближайшему гибберлингу.
Тот сжался в комок, выставляя вперёд свой короткий меч. Остальные его товарищи растеряно заметались на месте, не зная, что предпринимать.
— Огонь! — следующая стрела скользнула по шкуре, лишь слегка её опалив. — Твою мать!
Прыжок и зверь налетел на мохнатый комочек, разрывая его на части. Кажется, я увидел, как оторвалась голова. Вот не думал, что зверь может подобное сделать с одного раза.
— Огонь! — и ещё одна стрела ушла вперёд.
Она смачно вонзилась в бок и тигр злобно зарычал. В воздухе запахло подпаленной шерстью и мясом.
— Огонь! — и ещё одна стрела попала прямо в переднюю лапу, чуть ниже плеча.
Гибберлинги наконец-то опомнились и бросились в атаку. Это затрудняло возможность дальнейшей стрельбы. Пришлось некоторое время обождать, пока тигр не разбросает их в стороны. Послышался отчаянный ор и вопли раненых.
Я снова вскинул лук. Стрела-молния попала прямо зверю в грудь. И тут же через мгновение шея с головой и туловище разлетелись в разные стороны.
Некоторое время эхо взрыва оглашало округу.
— Всё? — спросил кто-то справа.
Мы, те, кто остался стоять на ногах, дружно переглядывались друг с другом.
И тут: «Бух! Бух!»
Я толком и понять ничего не успел. Что-то тёмное стремительно вылетело справа и голова «взорвалась» тысячами звёзд.
Кажется, — подумало сознание, находящееся в чёрном колодце, — меня оглушили.
Это была последняя здравая мысль. Потом я помню только тьму…
Оказывается, идти без лыж было очень трудно. Я частенько проваливался в сугробы… Да тут ещё голова сильно болела, подташнивало…
Нас взяли в плен. Выяснилось, что отряд орков вчера случайно вышел на наш след, и нагнал, а затем и напал на отряд уже в самой котловине, которую кто-то из них назвал Священной.
Всех схватили. Оставшихся в живых гибберлингов разоружили, и, крепко накрепко, привязали к длиной жерди. Мне же из-за роста просто скрутили руки за спиной, отобрали клинки, лук и даже нож из-за голенища сапога.
Да, что говорить! Эти орки были весьма ловкими ребятами. И кто утверждал, что они тупые, что валенки?
Побег отпадал сам собой. Дело не в том, что я смог бы или не смог бы это сделать, а в гибберлингах. Они были обузой для меня, но бросать их, как говориться, на съедение оркам, мне казалось верхом непорядочности.
Было досадно и обидно, что я так попался. Слишком увлёкся боем, и не заметил подкрадывающихся врагов.
Будет тебе урок! — сердито шипело моё рассерженное «я». — Дурак! Сколько же можно наступать на одни и те же грабли?
Это я про наёмников, которые схватили меня в Гравстейне. Всё от того, что слишком часто «считаю ворон», а именно в такие моменты и случаются всякие… неприятности.
Поскольку нас сразу не убили, я пришёл к выводу, что сейчас оркам это и не надо. Скорее всего, нас ведут в их стойбище, а уж там… как Сарн положит.
Впереди меня ехал гигант. Лошадь была ему под стать: крупная, мохнатая. Он вез притороченную к седлу голову белого тигра, так что я смог в деталях её разглядеть. Красные, налитые кровью глаза, затянутые поволокой смерти; длинные, желтые зубы, явно не раз отведывавшие человечины (и не только её). Легкий ветерок трепал длинную шерсть… Секунда-другая, мне казалось, он сейчас зевнёт, откроет дремлющие очи, и с громким рыком броситься на добычу.
