Всю дорогу до реки орки ни разу не останавливались. Мне, как мне, а вот раненым гибберлингам приходилось туговато. Они, конечно, ни разу не пожаловались и не попросили помощи, и, кажется, это несколько увеличило степень уважения в глазах врага.
Уже утром мы стояли на берегу. Орки отпустили лошадей, подогнали широкие плоские лодки и стали грузиться сами и размещать нас. Для этого им пришлось отвязать гибберлингов от жерди.
На другом берегу нас уже ждали. Грубо вытолкав всех пленников на прибрежный снег, орки сгрудились возле головы тигра и о чём-то долго переговаривались на своём языке. Некоторые из них возмущённо потрясали кулаками. Другие цокали языком, качали головой и при этом поглядывали на меня.
Часто слышалось одно слова, похожее на «каан», или «кхан», или «гаан»… Из-за врождённой шепелявости трудно было разобрать. При этом орки часто показывали на лежащую на снегу голову.
Кажется, мы попали в задницу! — заключила трезво мыслящая частичка моего «я». Не знаю, кем приходился оркам убитый тигр, но в том, что они были очень расстроены, не было никакого сомнения.
Нас заставили подняться и потолкали на восток, через негустой ельник. Через полчаса мы вышли на дорогу, и идти стало легче.
Я изредка поглядывал на Великанов. Находясь в относительной близости от них, начинал чувствовать себя какой-то мелкой букашкой.
Это же какими надо было быть… мастерами… чтобы смочь создать подобное… подобное… творение. Я глядел и даже порой забывал, что пленён и связан.
Кстати, руки уже затекли от неудобства. Я чисто рефлекторно попытался скинуть путы, понимая, что всё равно не выйдет, и тут же получил сильный тычок в спину.
— Двигай! — пробасила свирепая рожа.
Клыки орка явно мешали не только нормально закрываться его челюсти, но и внятно разговаривать. Его раскрашенное белыми полосами морда свирепо таращилась на мою фигуру.
Всё дело в отношении, — подумалось мне. — Всё дело именно в нём. Что люди, что орки, что эльфы — все себя мнят лучше остальных, а от этого и все… конфликты… Даже войны, что греха таить. Мы — самые-самые… а все остальные вокруг не стоят выеденного яйца.
Кто я сейчас для этого мордатого здоровяка? Тщедушный человечек? А гибберлинги? Белки-переростки?
— Двигай! Я сказал! — орк толкнул сильнее и, судя по всему, вознамеривался дать мне хорошего тумака. Серая кожа на его обнаженных руках вздулась кривыми жилами.
И я пошёл дальше. Не время ещё разбираться, не время…
Дорога свернула вправо в горы и через час мы вышли к высокому грубому частоколу, за которым, судя по звукам, запаху дыма, да и вообще, следуя логике вещей, находилось стойбище орков.
У ворот нас встретила стража. То были вооружённые длинными тяжёлыми копьями орки, одетые в железные доспехи, на которых были изображены оскаленные морды тигров.
Но больше всего меня поразили их дома, если таковыми можно назвать сии сооружения.
На железных колёсах, в поперечнике соревнующиеся с рослым орком, располагалась широченная бревенчатая площадка. Наверху на ней стояли громадные дощатые хижины овальной формы обтянутые шкурами.
Издали это сооружение напоминало шатёр. Подле каждой «телеги» был помост, по которому можно было взобраться в жилище.
Всего я насчитал около двух десятков «домов». Рядом с ними стояли, сидели, лежали и ещё Нихаз его знает, чем занимались, разновозрастные орки.
Была тут, кстати, и женская часть населения. Поначалу она мало чем отличалась от мужской. Ну, это, конечно, для неопытного взгляда. Но если хорошо присмотреться, то можно было найти ряд отличий. Во-первых, округлые в оных местах формы. И ещё, как я понял, женщины были с очень короткими причёсками.
Нас загнали к одной из «телег», приказали сесть на солому и поставили охранение.
Я поглядел на уставших гибберлингов. В сравнении с фигурами орков они выглядели какими-то игрушечными.
Ближе всех ко мне сидел Бёдвар. По его напряжённой фигуре было понятно, что ничего хорошего он от орков не ждёт.
— Не пояснишь, в чём дело? — тихо спросил я его.
— Судя по всему, мы залезли в их священную долину, где обитал дух тигра… То есть, они того зверюгу считают духом той местности…
— Дух местности! — рассерженно бросил старший брат Угрюмых. — Это Тигр тигров!
— Так-с! — протянул я, уже начиная кое-что понимать. — А мы… то есть не мы, а я его убил… И что нас ждёт?
— Отведут к шаману, тот и решит судьбу… нашу…
— К шаману?
Я тут же вспомнил гоблинов и их Белого шамана. Они верили, что ведут своё начало от медведей, а эти орки, получается, считают себя потомками тигров.
— Это был Тигр тигров, — снова повторил Вагни. — Дух долины.
— Хан, — уточнил его брат.
— Вообще-то, я рад, что его больше нет. Эта ненасытная тварь сожрала столько народу! Эти орки специально его подкармливали…
— Ага! — кивнул Бёдвар. — Жертвоприношения и прочее в том же духе.
— А вы не знали, что в ту котловину нельзя ходить? — сердито спросил я.
Авантюристы, мать их так! Живут в Сиверии уже лет сто, а до сих пор не знают где и как обходить опасные места… Следопыты херовы…
— Мы сюда вообще не забредаем. Рискнули, думали пройдём незаметно… Это их земля, а по договору…
