Впереди ещё один поворот. Тропа чуть сузилась, а вскоре и вообще оборвалась. Мы встали.
Дальше путь начинался саженей через десять. Огневолк пригнулся и я понял, что он сейчас прыгнет. И едва подумал, как Хфитнир это сделал.
Несколько следующих мгновений показались мне часами. Я успел передумать обо всём. Но более всего о том, что огневолк не дотянется до уступа. Что сорвётся вниз и мы… а потом я даже представил, как парю в воздухе. Земля ближе и ближе. Уже видны верхушки сосен…
Хфитнир тяжело приземлился на передние лапы. Я услышал, как заскользили задние, пытаясь найти опору. Меня резко наклонило назад, да так, что я едва-едва уцепиться за шею огневолка и прижаться к ней.
Зверь отчаянным рывком попытался сбросить меня вперёд. Я ещё крепче вжался… Хфитнир зарычал, ползя вперёд. Но всё равно у него не получалось вытянуть ни себя, ни меня… Огневолк ещё раз попытался перекинуть меня через голову, словно говоря — а дальше ты сам. И я вцепился в скалу справа.
Ещё секунда и Хфитнира потянуло вниз.
Его пылающее, словно огромный костёр, тело без единого звука падало в пропасть. Я держался за камни изо всех сил, продолжая глядеть на огневолка. Его тело несколько раз медленно перевернулось в воздухе и глухо ударилось о выступ, сыпя во все стороны искрами. А потом оно пропало с глаз…
Я отдышался и осторожно приподнялся. Дальше мне предстояло идти самому…
Медвежий Угол так потому и прозывался, что тут обосновалась северная голубая порода этого зверя. Обычно в это время года животные впадали в спячку, но едва я спустился вниз по Орлиной тропе, то успел обнаружить следы, как минимум, троих медведей.
К обеду я уже был у Вертыша. Река была закована в ледяной панцирь до самого горизонта.
Я глянул назад на Великанов, чьи гигантские фигуры виднелись в сизой дымке.
Вот я и перешёл этот предел, разделяющий аллод надвое. И, ко всему прочему, не погиб…
Тут вспомнился Хфитнир, его падающее в пропасть тело. Я, как спустился вниз, первым делом попытался найти труп огневолка, но так и не смог этого сделать.
Не думаю, что он погиб. В случае чего, можно будет его снова призвать в этот мир.
Я мало что знал об этих чудовищах. Просто, как-то слышал, что давным-давно огневолки обитали в горах Сарнаута. И больше ничего.
Снег похрустывал под ногами. Идти было тяжеловато. Плохо, что я не захватил с собой снегоступы… или лыжи.
От монотонной ходьбы, от того, что ночь не спал, от того, что в большом напряжении физических и моральных сил спускался по Орлиной тропе, от всего этого тянуло в сон. Усталость закрадывалась сначала в разум, потом я стал частенько спотыкаться, и, в конце концов, решил сделать небольшой привал.
Местность была незнакомой, возможные опасности неизвестны, но я решил рискнуть. Нашёл у берега вывернутый с корнем ствол сосны, залез под него, и, укутавшись в куртку из шерсти яка, так, чтобы даже нос не выглядывал, захрапел сном младенца.
Проснулся, когда уже начало смеркаться. Надо сказать, что тело практически не замерзло. Я встал, размял члены, быстро перекусил и стал собираться в дальнейший путь.
Идти снова решил по реке. По предварительным подсчётам до Вертышского Острога было вёрст тридцать. Если так, то с учётом местности и погоды, я дойду туда к обеду завтрашнего дня.
Такой расклад несколько воодушевил меня и я, сложив пожитки, отправился в дорогу.
Идти ночью и опасно и трудно. Хорошо, что небо было относительно безоблачным и света луны оказалось достаточно, чтобы не провалиться в какую-либо яму, или в полынью.
Я шёл и снова обдумывал свою дальнейшую судьбу. Доберусь до Острога, там меня вроде как ждал комендант крепости и этот… Из памяти выпало имя того человека, о котором мне говорил Молотов. Но я подумал, что Нихаз с ним, с этим именем. Тут бы добраться без приключений, передохнуть денёк-другой, сил поднабраться и…
Слева мелькнул свет. Я резко остановился и посмотрел в чернеющее пятно леса.
Среди стволов явно прослеживался свет пламени… Факел, что ли? Кто там так поздно бродит?
Я быстро сошёл с реки и засел в ближайших кустах. На том берегу появилось ещё несколько факелов. Они несколько беспорядочно сигали среди деревьев, а потом стали удаляться. Неизвестные уходили вглубь леса, куда-то на запад.
Я просидел в засаде ещё несколько минут, а потом заспешил дальше.
Люди то, или кто иной, лучше пока не выяснять. Хватит на меня происшествий. Если что, расскажу в крепости, а они сами и решат, как поступить.
Вдруг подумалось, что, будучи в Сиверии я привык к холоду, морозам и постоянной непогоде. В Светолесье, безусловно, было получше, но и в этом краю есть своя прелесть.
Интересно, живя в прошлом на Ингосе в качестве Сверра…
Тут я сам себя остановил. Ведь раз так сказал, значит, уже считаю, что я и есть тот легендарный Сверр, победитель имперского флота.
В памяти всплыл образ лежащего на снегу мужского тела. Оно было пронизано стрелами… Кажется, восемь штук. Вдали пылают корабли. Чьи-то крики…
