— В Гиблых Скалах тоже есть могильные курганы. Надеюсь, что Альфред тоже их ищет… Надеюсь, что и он тоже придёт к такому же выводу… А другого и не может быть!
— Ты понятней говорить можешь?
Кристина повернулась ко мне. Её взгляд стал чуть осмысленней. Хотя глаза по-прежнему блестели неким «безумством».
Ветер развивал её плащ, цвета вороньего крыла. А я вдруг подумал, что она легко одета для Сиверии. Мы люди постоянно тут кутаемся в шкуры, а вот эльфы — отчего-то нет. Тут же в доказательство вспомнилась и «любовь» Молотова — Лаура ди Вевр. Не помню, чтобы и она носила шубы.
— В тундре есть Проклятый Храм, — сказала сердито Кристина. И сказала таким тоном, словно я должен был мгновенно понять ход её размышлений. — Вот откуда могут быть Искры.
— Почему это?
— А думается мне, что это одна из пирамид Тэпа.
— Если это так, то кто освободил те Искры?
Эльфийка хотела что-то ответить, но тут мелькнула какая-то тень. Я рефлекторно зажмурился, но тут же взял себя в руки и проследил за непонятно откуда взявшимся темным пятном.
На вытянутую руку Кристины опустилось нечто, очень похожее на птицу. Серая дымка постепенно обретала формы, начиная походить на… на… на сову.
— Смотрю, старейшина не преминул воспользоваться моими уроками, — улыбалась эльфийка. — Призрачная сова.
— Что это? — спросил я, глядя на птицу.
Её поведение было явно поведением живой птицы, а не какого-то там «призрака».
— Колдовство-о-о! — весело рассмеялась Кристина.
Она явно была в отличном расположении духа, хотя ещё час назад ныла, что мы шатаемся по Сиверии и всё без толку.
— Это почтовая сова. Вернее, призрак совы. Слышал о «Поглотителе Искр»?
Я тут же вспомнил Безымянного. И его расширенные глаза, когда мы были на его судне. Как он запинаясь бормотал о том, что наверху на палубе бушует Пожиратель Искр. Наверняка, и то, и другое — одного поля ягода.
С минуту эльфийка сосредоточенно глядела на птицу.
— Так! — переменилась она в лице. — Нам следует срочно отбыть в Гравстейн.
— Отчего?
— Старейшина не уточняет.
Тут Кристина посмотрела на меня как-то загадочно.
— В принципе, свои дела тут, среди могильных курганов, я закончила, потому можем смело возвращаться в посёлок.
— А ты ж говорила, что меня ищут.
— Говорила, но если бы в Гравстейне было что-то не так, то нас бы предупредили. А так… К тому же, видишь, он послал не обычную сову. Выходит, дело срочное.
Было решено предварительно сделать привал, как следует подкрепиться, а уж потом отправляться в путь.
Два дня мы шли на северо-запад между высоких лесистых холмов. В отличие от эльфийки, я лучше ориентировался на местности, несколько раз останавливая её от попытки идти совершенно не в ту сторону.
— Как ты это делаешь? — наконец, не выдержав, спросила она.
— Не знаю. Просто чувствую…
Кристина закусила губы и мотнула головой.
— Странная ты личность… И жизнь твоя странная… Даже не понятно на что она тебе дадена.
— Как это? — не понял я.
— Что это: благословение или проклятие?
Я остановился и повернулся к Кристине:
— Моя жизнь это просто жизнь… И смерть в ней простая обыденность.
— То есть? — не поняла эльфийка, несколько насторожившись.
— Я верю, что мы все конечны. Что все умрём. Верю, что любое мое действие, решение, любая мысль может привести к смерти, как к моей, так и к… чужой. И я готов умереть!
— А я нет!
— Страх делает тебя заложницей смерти. Тебе приходиться делать… такие поступки… неприятные поступки… нежелательные… Вы их называете неизбежностью.
— А тебе такого делать не надо?
— Я свободен от этого, — а сам вдруг подумал, что, в принципе, уже бывал в чистилище. И ничего страшного в том нет. А потом вдруг понял, что это не мои мысли, не Боа. Это мысли Сверра. — Вы цепляетесь за этот мир, — говорило его естество во мне. — Ищите признания… каких-то оправданий… своим действиям… своему существованию… Я действую неуклонно. У меня нет места для шага назад. Только вперёд…
— К чему?
Я задумался. Ответил снова Сверр:
— К бесконечности… Моя судьба такова, какова есть. Надо смириться с этим и не сожалеть ни о чём.
Ответ несколько обескуражил эльфийку. Она надолго замолчала.
— Ты о смерти знаешь больше моего, — призналась Кристина. — Теперь я, пожалуй, понимаю, отчего так за тебя ухватился Пьер ди Ардер.
И эльфийка пошла вперёд. А я вдруг удивился сам себе: неужели во мне живут два человека, две личности?
Тут заурчал живот. Видно проголодался. И я неожиданно сообразил, что за всё время путешествия эльфийка довольно мало ела, и, кроме того, практически никогда не выглядела уставшей. Скорее всего, это была особенность их расы. На острове Безымянного, когда со мной был Бернар, то я тоже отмечал у него эту странную неутомимость…
Всё, что запомнилось потом, так это ставшие круглыми от удивления глаза Кристины. В следующее мгновение я уже глядел куда-то в серое небо. Секунда и моё тело с силой грохнулось в снег. Благо, что его слой был весьма внушительный, и я не повредил спину при падении.
В лицо посыпались тысячи ледяных иголочек, а потом я ослеп и оглох…
