...этого момента! Уж теперь разжиревшая туша ответит за всё! И куда он ползёт, с вырезанными-то глазами? Да куда угодно, без оглядки, лишь бы подальше от меня. Вот только не знает это всезнающее тело, что и не такие от меня уползали с операционных столов. Никто из них далеко не ушёл, не уполз и не скрылся.
Кажется, бедный мастер Виллем так и не понял, с кем столкнулся. Знал этот боров многое. Великие мудростью с ним поделились, это факт. Вот только ни мудрость, ни Великие не уберегли его от меня.
Интересно, знает ли он, как сильно его вопли услаждают слух? Даже уходить отсюда не хочется. А хочется мне усесться на роскошный диван, окунуться головой в мягкие подушки и слушать эту песнь души моей целый день. Ночь. Утро, может. Ну а там мелодия уж точно завершится.
Что бы ещё такое сделать для бедолаги? Ползает по полу на четырёх ногах, как слепая паршивая собака. Жалость какая, не удалось мне вырезать глаза в целости и сохранности. Отделить их, так сказать, от тела. То ли старик дёргался, то ли практики у меня маловато, но оба глаза лопнули и вытекли.
Честно говоря, никогда мне не нравилось их вырезать. Это какой-то особый вид деятельности, не доставляющий ничего, кроме омерзения. Сегодня всё было по-другому. Всё как-то проще, легче и интереснее. Настолько по-другому, что хоть книгу пиши...
Закрытием университета история не окончилась. Старик Виллем всё ещё был жив, а при нём осталось несколько верных и лучших студентов. Включая меня. Запасов пищи, к счастью, хватило для нормальной жизни на некоторое время. Особенно легко жить стало, когда студенты начали бесследно исчезать и в итоге никого ни осталось. Кроме меня и этого седовласого овоща.
Вдобавок к этому поблизости бродит одна бешеная стерва. Вот не захотела она тихо и спокойно умереть. Надо было плеснуть на меня духами из какого-то чайника. Оружие из ядовитого газа? Весьма недурно, весьма. Встречу эту ненормальную ещё раз - вырву чудо-чайник вместе с руками.
К слову о чайниках. Что-то очень нехорошее в нашем красивом озере обитает. Пить воду оттуда просто невозможно, особенно на полный желудок. А запасов воды осталось крайне мало. Зато луна-то как хорошо отражается на водной глади, прям хоть прыгай туда. Но увы, трупы студентов сбрасывать в озеро нельзя, уж больно плавучие они. Эх, были бы они жидкие...
Одну девку, бывшую подругу Миколаша, аномально отупевшую после одного из экспериментов, пришлось оставить на озере. Утопить её не удалось. Вытащить на берег также не удалось. Помнится, в Бюргенверте поговаривали, что она жрала насекомых, добытых из подземных лабиринтов. Вот только это было до её знакомства с Миколашем или после? Да и были ли они вообще знакомы?
Ох уж эти слухи, ни подтвердить нельзя, ни проверить. И как такую идиотку взяли в университет? Может, она дочка Виллема? Или внучка? Что-то в этом роде имело место в Бюргенверте, но меня в тот момент интересовало совсем другое. И ведь я слышала имя этой родственницы истекающего здесь кровью мастера-учёного! Но забыла. Да и боги с ним, есть проблемы поважнее.
Например, как мне отсюда выбраться? Университет закрыли, в лесах какая-то жуть творится. Охотники ломают зубы об чудищ в городе, а последние забиваются в углы вроде этого гнилого леса. Это хорошо ещё, что до здания университета никто из них не добрался. Хотя чего там, всего лишь вопрос времени. Причём всё складывается просто чудесно. Я здесь одна, Виллему конец, безумной стерве с чайником тоже скорее всего пришёл конец, а все остальные студенты кормят червей. Если заявится какая-нибудь тварь – спрятаться за спинами «друзей» уже не выйдет. А на запах трупов и крови они точно сюда прибудут. Очень скоро.
Куда же, интересно, Виллем запрятал этот чёртов артефакт? Между прочим, это никакой не артефакт, а самая настоящая реликвия. Главный трофей из той великой экспедиции за пределы города. Жаль, что мастер Лоуренс не заставил своих церковников перевернуть это место вверх дном. Но что там Лоуренс, когда я выполняю поручение Миколаша. Умеет же этот безумный тип убеждать!
Не знаю, о чём я думала, когда соглашалась на эту долговязую авантюру. Помню лишь боль в голове. Я немало видела подобных случаев пробития головы, после которых выживший тянет дней пять от силы, а затем внезапно умирает. Никакая чудо-кровь не поможет. Лоуренс может сколь угодно восхвалять это красное варево, переоценивать его целебные свойства, но реальность не изменится. Святая кровь не вылечивает травмы головы. Зато на расчудесные речи викария в город сбегается ещё больше сброда. Хотя куда больше-то?