Однако скромность была также негативным качеством Учителя. Она не позволяла ему двигаться вперёд. И мечты у него отсутствовали. Или же были крайне скромными. Марии совершенно ясно виделась эта картина будущего: тихая мастерская, дающий советы редким охотникам Учитель, присматривающий всё остальное время за садом и дремлющий. Как-то так. От одной мысли о подобном Марию выворачивало наружу. Она догадывалась, что именно здесь проходит граница между учеником и учителем. По всей видимости, экспедиция к рыболюдам была лебединой песней Учителя. И что самое страшное – эта лебединая песня была и её. Ведь если вдуматься, как далеко она превзошла Учителя? Всё рухнуло, результатов никаких, будущее ещё черней и печальней чем ранее. Учитель же просто закрылся и практически не покидал свою мастерскую. Интересно, чем он занимался всё это время?
Нет, нет, он тоже виноват. Ещё глубже виноват, чем я. Я старалась изо всех сил, делала всё что могла, пыталась умножить свои достижения. Пусть я и потерпела неудачу, это был тоже урок. Главное в любом уроке – сделать правильные выводы. Вывод же последних месяцев был таков: к чёрту Ярнам и его будущее. Лоуренс смог изменить город со своей церковью, Виллем смог изменить город, и я решила что смогу что-то подобное совершить. Совершенно не учла, что на всём этом поле чужих достижений я не смогу превзойти их.
Ошибка моя находится именно здесь. Хочешь победить? Делай всё для себя. Лоуренс был эгоистом и добился всего, когда разошёлся с Виллемом. Он чувствовал, что не сможет прыгнуть выше своего наставника, пока находится под его юбкой, и отверг его. Вот оно что! Сейчас, сейчас я всё пойму. Ещё чуть чуть…
Если я хочу достигнуть успеха – требуется повторить то же самое. Это будет труднее – наставников у меня в три раза больше. Однако и успех мой будет более великим, чем успех всех их, троих, вместе взятых.
Итак, план следующий: отвергнуть Лоуренса, Виллема и Германа. Затем, – или попутно, – раздобыть монет да побольше. Взять пару сувениров на память. И бежать прочь отсюда.
Что значит отвергнуть? Мария передёрнулась и стряхнула забравшегося на шею жука. То и значит, что отвергнуть. Каждый из них возомнил себя невесть кем. Спасителем города. Великим охотником. Мудрецом. Все они идиоты. Раньше они вдохновляли меня, наставляли, подавали пример. Но у всех у них есть предел, дальше которого они зайти не смогли. Хуже того, я сама застряла в этой же клетке чужих достижений, чужих идеалов. Будущего у всех них нету. А у меня… М-м-м…
У меня – есть! Не знаю какое, но точно великое. Настолько великое, что человеческий рассудок, подобный моему, не может осознать всего масштаба величия. Остаётся лишь убрать препятствия на моём пути любым способом, который я сочту подходящим. Или интересным. Или подобающим, если на то пошло. То есть можно даже убить каждого из троицы вепрей, отделяющих меня (какая наглость!) от моей грандиозной судьбы. Или просто попрощаться? Посмотрим.
Деньги сейчас не проблема. Кровь в качестве валюты распространяется, а монеты ничего не стоят. У иностранцев деньжат полным полно, кошельки их прямо рвутся от не имеющих никакой ценности в Ярнаме блестящих монет. Прирезать – и забрать. В крайнем случае. Хотя, если так подумать, подобный вариант в приоритете. Моя великая судьба поважнее чужих жизней будет. Чем этот сброд отличается от мерзостных рыболюдов? Ничем, вот в чём всё дело. Не следует мне, приличной охотнице, первооткрывательнице, учёной, – и кто знает кому ещё, – забывать об этом.
Что там ещё было? Сувениры… Фотографии? Не только. Что-то осталось в башне. Да и вообще, любые трофеи на будущее пригодятся. Напоминание о том, где я родилась и через что я прошла. Самый смутный пункт моего плана. Но мне… Мне позволительно. Мне всё позволительно. Я хотела многого, не получила ничего, и они за это заплатят.
Ну а дальше – бежать отсюда. Я буду первой, кто вырвется из города и будет отдыхать в иноземных городах. Тогда мне уже ничего не будет угрожать. А там пусть будет что угодно. Хоть развлекать жадных до чудес детишек фокусами с кровью. Тем более сейчас там, в иностранных городах, сейчас должно быть чисто, а в будущем ещё чище. Если поток грязи в Ярнам не прекратится…
Очнувшись от очередного сна, Мария принялась подниматься. Валяние в траве оказалось не лучшей идеей. Охотничья одежда, хорошо защищающая от когтей чудищ, была откровенно слаба перед насекомыми. Поэтому на обратной дороге Мария то и дело неистово чесалась, не в силах игнорировать раздражение.
Всю обратную дорогу что-то освещало Марии путь. Охотница не поднимала головы до тех пор, пока очередная волна чесоточного раздражения дошла до головы. Тогда Мария оторвала взгляд от земли и узрела ночной Ярнам, синее небо, многочисленные хвосты печного дыма, возвышающуюся над городом часовую башню.
А ещё выше, прямо над самой башней, горел синим пламенем неестественно широкий диск луны…
Путь предстоял неблизкий.