Бледнолицый бог (СИ) полностью

С этими словами женщина достала из заплечного мешка крохотный сверток и извлекла оттуда несколько долек какого-то сушеного фрукта. Мириам заулыбалась и, приняв угощение, тут же принялась жевать.

— Благодарю вас за воду, — сказала незнакомка охотнику, поднимаясь и запахивая плащ.

— Что насчет вашего брата, моя госпожа? Я обязательно передам ему, что вы его искали, если увижу… но как вас зовут?

Женщина посмотрела на охотника, легко прищурившись, а потом — на Курта. Что-то очень недоброе промелькнуло в ее взгляде.

— Это не так уж важно, — наконец, ответила она. — Просто скажите ему, чтобы поскорее возвращался домой. Мы ждем.

Веста появилась на поляне как раз в тот момент, когда Дана положила охапку хвороста неподалеку от костра и уселась на землю.

— Как поживают смертные мальчики и девочки в гадком смертном городке, сестра?

— Хорошо, — вздохнула Веста, опускаясь на траву рядом со мной. — И смертные, и маленькая семья фей.

— А храмовые мастера? — спросил я.

Веста удостоила меня долгим печальным взглядом.

— Нет, — покачала она головой после паузы. — Ни следа. Мне все чаще кажется, что я ищу иголку в стоге сена, брат.

Дана подбросила в огонь пару сухих веточек, и они тут же вспыхнули.

— Бедненький папа-мастер потерял своего ребеночка, а старший каратель Веста вызвалась его найти.

— Никто никого не терял, они уходят сами, Дэйна, и ты это знаешь. И меня не просили — я пошла сама.

— Ну, это сути не меняет, — рассудила Дана, отодвигаясь от костра. — И скольких ты уже нашла?

— Десятерых.

— А вернуться согласились…

— … трое.

Дана понимающе закивала и легла, положив под голову свою сумку.

— Старший каратель Веста могла бы охотиться на Незнакомцев, но вместо этого отлавливает блудных деток.

— Хватит, — вмешался я и повернулся к Весте. — Завтра я схожу с тобой. Вдвоем у нас будет больше шансов.

— Отличная мысль, умник. Почему бы тебе просто не подвалить к нашему клыкастому приятелю и не крикнуть в самое ухо: «Эй, привет, я каратель Винсент, я пришел всадить тебе между глаз кинжал из храмового серебра»?

Веста снова вздохнула.

— Я не могу дольше оставаться тут, брат. И Дэйна права: пока вам рано выходить. Я заговорила косяк трактира — это самое людное место в городе — и обезопасила тех, кто там находится. Спросила у тамошних гостей — никто не видел его. Но он скоро придет. Он голоден. Хочет крови, потому что давно не встречал людей.

В ее глазах на мгновение появился холодный огонь ярости, и я отвернулся. В такие минуты она обращалась к своей вампирской сущности, и вполне сошла бы за Незнакомку. Я не раз видел, как она убивает: наносит удар твердой рукой, без капли сожаления и с какой-то звериной злостью. Может, оно и к лучшему, что этому Незнакомцу «посчастливилось» быть нашей с Даной, а не ее жертвой.

— Подождем, — нарушил тишину я. — Отдохни, сестра. Выйдешь на рассвете.

Веста посмотрела сначала на меня, потом — на Дану, которая, заметив ее взгляд, недоуменно подняла брови, и поспешно поднялась.

— О нет, нет, — заговорила она. — Мне нужно выйти прямо сейчас! Я должна успеть в деревню на горе до того, как взойдет солнце. Это очень важно! Кроме того, вас нужно оставить наедине … то есть, позволить вам отдохнуть. Вам предстоит долгая и трудная охота.

При словах «оставить наедине» щеки — и даже шея — Весты залились румянцем. Не глядя на Дану, которая пристально рассматривала ее, она накинула на голову капюшон и со словами «пусть Великая Тьма хранит вас» растворилась во мгле.

— Чертовы храмовые мастера, чтоб им пусто было, — сказала Дана. — И дались же они ей? Что ты сказал Магистру, когда он спросил, где она пропадает?

— Что не знаю, в чем дело.

— Ну ладно, в любом случае, попадет тебе, а не мне — не привыкать.

Поняв, что отвечать я не собираюсь, Дана села и потянулась.

— До рассвета еще долго, — сказала она. — Чем займемся?

— Помолчим, — предложил я.

— А, может, обсудим кое-что очень важное?

Я достал из вязанки несколько веток и подсел ближе к костру.

— Охоту?

Плечи Даны опустились.

— Ну, например, — согласилась она с обреченным видом.

— Мы выждем еще сутки. Сделаем пару кругов по периметру — может, натолкнемся на него в лесу. Ну, а потом пойдем в город. Если, конечно, до этого какой-нибудь особо умный смертный не решит пойти на лесную прогулку и не станет ему обедом.

— Кстати, про обед. Я голодна.

Я бросил ветки в огонь и стал наблюдать за тем, как язычки пламени поднимаются по сухому дереву.

— У нас осталось немного вяленого мяса.

— Ты не понял. Я голодна.

— Думаю, никто не скажет и слова против, если ты по-быстрому перекусишь кем-нибудь из городских жителей. Только зачаруй его потом, сделай милость. Человеческая паника нам ни к чему.

Дана надулась.

— Вот как? — В ее голосе звучала обида.

— Вот как, — ответил я в тон ей, устраиваясь поудобнее на траве.

— Я если я пойду туда и встречу Незнакомца? И буду совсем одна?

— Не завидую бедняге, — сказал я, вложив в свои слова все сочувствие к Незнакомцу, на которое был способен.