— Добрый вечер, — поздоровался незнакомец. Женщина с серебряными волосами говорила «так, будто играет лира и звенит колокольчик» (так рассказывали очевидцы). У мужчины же был глубокий бархатный голос с едва уловимыми вкрадчивыми нотками. Такие Софии очень нравились. — Я ищу своего брата. Буду рад, если вы поможете мне. У него светлые волосы, серые глаза, он
— Экая каланча, — буркнул Курт, всегда стеснявшийся своего низкого роста. — Да такому
Он хотел сказать что-то еще, но взгляд незнакомца буквально пригвоздил его к месту.
— Тот самый юноша, который любит разглядывать чужое оружие, — снова заговорил гость. — Ты понравился моей сестре.
Курт вытянулся на стуле, смущенный тем, как повернулся разговор, а София недоуменно подняла брови. Какой еще сестре?..
—
Каре-зеленые глаза человека в черном изучали Софию, и она почувствовала, что сердцу стало тесно в груди.
Мириам и вправду была очаровательна: золотые кудри, большие синие глаза, похожие на сверкающие топазы, крошечный курносый носик, нежный румянец на гладких круглых щечках и довольная улыбка. Она улыбалась незнакомцу, тот улыбался ей, а София почувствовала себя так, будто ее окатили ушатом ледяной воды.
— Вы тоже не видели Жака, моя госпожа?
— Держись от него подальше.
Голос охотника отвлек девушку от приятных мыслей о незнакомце.
— Но я ведь сказала…
— Он
Охотник впервые за долгое время назвал ее коротким именем, и София уже хотела было ему на это указать, но не произнесла ни звука. Она услышала прекрасную музыку — еще никогда ухо девушки не слышало ничего красивее. Музыка журчала, как вода в спокойном ручейке, что течет себе в тенистой лесной чаще, переливалась всеми красками радуги и
— Куда ты собралась?
— Сейчас вернусь, — ответила она. — Мне нужно…
— Музыка? — повторил он, а потом встал и резко потянул ее за руку. — Сядь на место!
— Он прав.
София снова уселась на траву и подняла голову. Перед ней стоял…
— Что… — начала София.
Незнакомец протянул ей ребенка.
— Держи ее так крепко, как сможешь. — От девушки не ускользнуло, прежний вкрадчивый тон сменился на почти приказной, и вежливое «моя госпожа» собеседник не использовал. — И не отпускай, как бы сильно она ни царапалась и не кусалась.
София прижала Мириам к себе, продолжая смотреть на чужака. Теперь он выглядел совсем не так, как тогда в таверне. В его лице появилось что-то холодное и опасное, и без того четкие черты, казалось, еще больше заострились — так, будто их высекли из камня. Девушка обняла сестру еще крепче и внутренне сжалась, а охотник, будто прочитав ее мысли, крепко сжал ее плечо.
— Сиди смирно, Софи, — сказал он.
Незнакомец, наблюдавший за ними, одобрительно кивнул охотнику, снял плащ, оставшись в белой рубашке из плотной такни, бросил его на траву и замер, прислушиваясь. Несколько секунд он стоял без движения — этого Софии хватило для того, чтобы понять:
Дальнейшее произошло за считаные секунды — слишком быстро для того, чтобы попытаться придумать подходящее объяснение.