Бледнолицый бог (СИ) полностью

Она фыркнула и, поднявшись, села по другую сторону костра.

— А ведь храмовые мастера почти люди, так? — задал я вопрос.

Дана ответила мне красноречивым молчанием.

— И, если они не остаются в Храме и уходят, то стараются найти место, где живут только смертные? Потому что инстинктивно сторонятся темных существ?

— Хотя бы это я вбила в твою голову после сотни тумаков. Уж не хочешь ли ты сказать, что у тебя созрел очереднойгениальный план, сучонок?

— Да, наставница. — Я сложил руки на животе. — Прекрасный план.

— И какой же?

— Я собираюсь поспать.

— Человек в черном снова приходил. Вчера вечером.

Охотник не ответил, даже не поднял головы — он продолжал выстругивать что-то из найденного им в лесной чаще небольшого сучка. София знала, что получится фигурка, но не могла сказать, какая именно. Впрочем, Мириам обрадуется любой игрушке. Малышка любила вещи, которые приносил ей охотник, даже если они не были игрушками — принимала и бусы из сушеных лесных ягод, и сувениры из мха, и цепочки из крупных семечек.

Мириам ползала в нескольких шагах от охотника и Софии — изучала крупные ярко-алые цветы, похожие на анемоны. Когда девочка предпринимала попытки подобраться к берегу быстрой горной реки, сестра хватала ее и возвращала на место. Мириам не расстраивалась: за водой, что пенилась, перепрыгивая через пороги, можно было наблюдать и со стороны.

Охотник снял с сучка еще пару стружек и критически оглядел будущее изделие. Полуденное солнце придавало его темно-русым волосам золотистый оттенок; жесткие и непокорные, они казались шелковистыми, а теперь еще и отрасли почти до плеч. Как-то София не удержалась и погладила его по голове, а потом очень долго жалела об этом, потому что Курт долго говорил с ней о скромности молодых девушек. Вот как должны себя вести братья? Ну и что, что она младше охотника на семь лет? А если он ей действительно нравится?..

— И что же?

Услышав его голос, София вздрогнула.

— Ничего… Ник. Город мал, и ты сам знаешь, что незнакомцев тут замечают сразу. Особенно странных.

Имя далось девушке с трудом. По правде сказать, его мало кто так называл — почти все предпочитали привычное «охотник». Говорили, что он, обладатель светлой кожи и льдисто-голубых глаз, родом с севера, пришел сюда еще молодым человеком. Точнее, прибежал, а не пришел. От кого он бежал? Тут мнения расходились, но в свое время охотнику пришлось несладко. Его правый висок пересекал широкий шрам, когда-то — глубокая рваная рана, которая долго не заживала. Тонкие белесые ниточки, оставшиеся после многочисленных порезов (или царапин от когтей), тут и там «украшали» шею, плечи и руки Ника. Но больше всего Софию поразил шрам на правой ладони охотника. Впечатление было такое, будто какое-то животное укусило его за руку: следы зубов. А среди них — и две круглые отметины. София лечила местных жителей, в том числе, и охотников, и хорошо знала, как выглядят укусы диких зверей, различала их по расположению зубов и клыков. И могла сказать с полной уверенностью: круглые отметины оставили клыки. Только оставившее их животное ходило на двух лапах. И то бы не медведь.

— Ты говорила с ним?

— С чего бы? — смутилась девушка. — Я просто видела его издали, вот и все.

Охотник кивнул и снова сосредоточился на работе. София бросила на него короткий взгляд. Был ли он вчера вечером в трактире? Кажется, нет… уезжал в деревеньку на горе за свежим хлебом и молоком, Курт помогал ему седлать лошадь. Значит, она может лукавить со спокойной душой.

Человек в черном приходил в город дважды, и вчера — во второй раз. К тому времени горожане уже все уши ей пожужжали о странной красавице в мужском платье, которая наведалась в трактир третьего дня. У женщины были короткие серебряные волосы и страшное оружие, способное перебить добрый отряд солдат. Потом кто-то сказал, что это — охотница на вампиров, другие же утверждали, что она сама вампир, потому что глаза у нее не человеческие, да и пришла она в темное время суток. Словом, горожанами овладело беспокойство, и к незнакомцам они начали относиться с большим подозрением.

Когда человек в черном вошел в трактир, София сидела за одним из столов и прижимала к груди мирно сопевшую Мириам (шум не мешал девочке спать — она давно привыкла к нему). Он был на голову выше Ника, самого высокого мужчины в городе, и несколько гостей, угрожающе поднявшихся навстречу, тут же сели на место и будто бы стали ниже ростом. А когда незнакомец снял с головы капюшон плаща, то шум в зале моментально утих. Человек в черном, красивый смуглокожий мужчина с такими же длинными, как и у охотника, волосами (только Ник стриг их более аккуратно), оглядел присутствующих. Вид у него был самоуверенный.