– Ну, в целом, он прав. У меня отношений пока не было, чтобы аналогии проводить, – улыбнулся я и, вздохнув, добавил. – Хотелось бы, конечно, чтобы Макс в форму пришел.
– Все норм, с ним Колумб обещался побеседовать. А если обещался, значит, вправит мозги этому долбоебу, – кивнул Андрей. – Так, я на автобус. Сами дойдете?
– Дойдем, – ответила Вася и, чмокнув друга в щеку, помахала ему рукой. – До четверга.
– Покеда, – попрощался Андрей и помчался в сторону автобусной остановки, к которой уже подъезжал автобус.
А потом всем стало как-то не до Макса и его страданий, потому что началась запись нашей первой демки. Записывали ее на все той же студии, под руководством не только Колумба, но и Дим Димыча, который был штатным звукачом, и, конечно же, Славика, не решившегося отпустить все на самотек.
Партии записывались по отдельности, порой по десять и двадцать дублей одного и того же куска. Мрачный Славик не знал пощады к тем, кто сбивался с ритма или играл не в той тональности, которая была ему нужна. К тому же ребята давно уже работали по привычной последовательности. Сначала записывали гитары, потом барабаны и бас, следом клавишные и лишь в самом конце вокал, чтобы Макс понимал, как будет выглядеть цельная песня. На первый взгляд казалось, что ничего сложного, но одни гитары Дим Димыч записывал почти неделю, почти уморив бедную Васю своими комментариями. Мы со Славиком справились быстрее. Потому что за плечами были и музыкалка, и опыт выступлений, и хороший слух.
– К такому быстро привыкаешь, – сказал мне Колумб, когда мы с ним вышли на улицу, чтобы перекурить и глотнуть свежего воздуха. Правда, курил только Колумб, а я так, стоял за компанию. После четырех часов в студии разболелась голова и свежий воздух точно бы никому не помешал. – Но первая запись… она всегда запоминается, поверь мне.
– Слушай, – вздохнул я. – А откуда у вас деньги на все это? Ну, инструменты, пульты, компьютер.
– Эхо кабачных выступлений, – рассмеялся Колумб, почесав бородку. – Мы ж чаще всего по кабакам выступаем, а там, брат, как повезет. Бывает, что подходит какой-нибудь бандюк, который бабу свою гуляет, и просит исполнить ему «Как упоительны в России вечера». Мы играем, бандюк слезами давится, баба его по стулу стекает, а потом, в конце выступления, хоп… конвертик с наликом. Солидным таким наликом, я б сказал. Или подлетает сурьезный дядя, которому братва днюху закатила, и просит что-нибудь из шансона ебануть. Играем «Снегирей», братва в экстазе, а в конце нате вам премию, пацаны. От души душевно в душу уважили. По первой мы бабки просто так спускали, а потом начали в себя вкладывать. Где «Фендер» удалось японский урвать, где кенты «Гибсон» достали, где пульт купили. Все ж для себя стараемся, понимаешь?
– Конечно. Теперь понятно, – улыбнулся я.
– Так-то не только мы на студии записываемся. Порой шабашку берем, а шабашки и на аренду хватит, и на струны новые, и на кабину. Ну и своим помогаем. У нас и Silver Queen записывались, и Anal Orgy… Ой, пиздец, брат. Дим Димыч кровью из ушей ссал, когда закончили. Все ж грайнд у нас не так популярен, но своим пацанам грех не помочь. Тем более, проставились они так нормально. У Алекса Крейзи, ну, вокалера ихнего, батя на алкашке работает. Вот и подогнали нам потом пять ящиков водяры по блату. До сих пор в кладовке что-то лежит… Ладно, погнали, пока Дим Димыч ворчать не начал. Прогоним еще пару раз твою партию, а там видно будет.
Ну а весной двухтысячного наш первый сингл был наконец-то готов и мы, затаив дыхание, смотрели на двадцать аудиокассет, лежащих на столе в студии. Аудиокассет с нашим творчеством, в которое каждый вложил не только все силы, но и душу. Настин знакомый Асгарот нарисовал обложку и даже придумал логотип, выполненный в стиле неоготической каллиграфии. Готовый результат понравился всем. Даже ворчливому Славику, который разве что не под лупой изучал качество отпечатанных вкладышей, но и он в итоге не смог сдержать довольной улыбки.
– Ну, за это точно надо выпить, – усмехнулся Макс, поднимая над головой пластиковый стаканчик с водкой.
– Определенно, брат, – кивнул Андрей, наливая водку всем остальным. – Я уж грешным делом думал, что на Розанова кровавого орла натравлю и придушу падлюку.
– Все должно быть идеально, – возмутился Славик и ойкнул, когда Андрей притянул его к себе и сжал в стальных объятьях. – Ну, тебя, блин.
– Прекратите близость! – рявкнула Настя. – Это противоестественно.
– Что естественно, то не без оргазма, – буркнул Андрей, но Розанова все-таки отпустил, пусть и слегка помял в процессе.
– А себе можно одну кассету взять? – тихо спросил я и, смутившись, улыбнулся, услышав всеобщий смех.
– Нужно, брат, нужно, – кивнул Макс, положив мне ладонь на плечо. – Колумб нам потом по болванке нарежет. Там звук получше будет.
– О, и автографы еще оставить надо. Вдруг вы лет через десять, как Метла станете? Продашь кассету и на однушку в центре хватит, – рассмеялась Настя.
– Бери выше, сестренка, – важно заявил Андрей. – Трешку. Определенно, трешку. В сталинке, с видом на реку.
