– Да, брось, брат. Чо мы, чужие друг другу что ли? – усмехнулся он. – Сегодня решим вопрос. Я тебе звякну домой.
– Давай лучше я сам. Когда удобнее? – спросил я, понимая, что мама попросту повесит трубку, если услышит, что мне кто-то звонит.
– Можно и так, – согласился Макс. – Набери ближе к семи.
С непривычки я взвыл волком, когда заступил в первую смену. Всего за час я умудрился потянуть спину и первый перерыв провел в бытовке, без стеснения увалившись на скамью, заваленную телогрейками. Та ночь казалась мне бесконечной, а от бесчисленных коробок с мороженной рыбой ныли не только пальцы, но и непривыкшие к такому труду мышцы. Макс, конечно, пытался помогать, но он был кладовщиком и тяжести таскать ему было по статусу не положено. Хорошо, что мужиков хотя бы попросил не сильно меня упахивать. Я и за это был благодарен.
В конце смены я получил свою первую зарплату. Не самые большие деньги, но их определенно хватит, чтобы не помереть от голода. Домой я возвращался выжатым, как лимон, сонным и до одури уставшим. Каждая клеточка моего тела буквально кричала о том, что такую работу надо послать нахуй, но я смог заглушить эту боль. Прятать боль глубоко я уже умел и сегодня это определенно пригодилось. За неимением лучшего довольствоваться надо тем, что есть, и быть благодарным, что хоть это есть.
Мама, конечно же, не знала, что я нашел работу. Перед сменой я складывал вещи в рюкзак и уходил вечером из дома. Приходил рано утром, застирывал рабочую одежду и шел спать. Порой мама уже сидела на кухне, пила кофе и задумчиво смотрела на меня. Но она так ни разу и не спросила, где я был и что делал. Что ж, похоже она и правда вычеркнула меня из своей жизни.
Зато в холодильнике появилась моя полка с продуктами. Разносолами я себя не баловал и поначалу питался, как обычный студент – макаронами и самыми дешевыми сосисками, правда со временем научился варить какой-никакой суп и мог потушить картошку с курицей. Поначалу пугающая свобода быстро стала обыденностью, но все-таки обыденностью, в которой было много приятного.
Ну а третьего сентября случился наш долгожданный выезд в Ростов, и тут я уже порадовался, что у меня была работа, благодаря которой я смог купить себе билет, а не превратиться в обузу для друзей. Выехали мы с вокзала ранним утром, загрузившись на свои места с инструментами, которые нам одолжил Колумб. Своя гитара была только у Васи, которая на каждую репетицию ее таскала. И это при том, что весила Вася, как две ее гитары. Не обошлось и без нервяков, потому что Славик не мог иначе. Всю дорогу он нервно листал партитуры, что-то черкал в своей тетрадке и раз за разом проходился по всем деталям предстоящего выступления.
Ростов на Дону встретил нас жарой. Лето, несмотря на начало сентября, еще не закончилось и, когда мы выбрались из поезда, то от духоты чуть в обморок не попадали. Правда Макс заранее сориентировался и попросил своих друзей забрать нас, минуя толкотню в автобусах и споры с охуевшими таксистами. Встретили нас двое ростовских неформалов – Чур и Тайво. Чур был высоким, крепким и молчаливым, а Тайво напомнил мне полинялого лиса. Такой же тощий, хитрый и шебутной. Они же нас и вписали у себя на время феста. Правда, не только нас, но и Колумба со своей группой.
– Блядь, я надеюсь, у вас там трешка, – проворчал Андрей, когда ему озвучили, что жить предстоит всем вместе.
– Не, брат, двушка, – улыбнулся Тайво. – Но ты не бзди. Места хватит.
– Ага, – добавил Чур. – Девчатам комната, а мы в гостиной.
– Да, похуй, – отмахнулся Андрей. – Эт вы у Черепахи не были. Вот где самый пиздец, точно вам говорю.
– Ладно, грузитесь в машину, и погнали, – кивнул Тайво, указывая рукой на «буханку», которая стояла на парковке, рядом с вокзалом.
– Ростовские нефоры только на таких тачках и гоняют? – рассмеялся Дим Димыч, но пацаны не обиделись. Поняли, что шутка и тоже рассмеялись.
– Не, брат. Это мы приличные. Остальные на своих двоих передвигаются. Ладно, потом потрещим. Погнали, пока жара не началась.
– А ща, блядь, не жара? – проворчала Настя, которая поехала с нами, чтобы поддержать друзей.
– Не, это не жара, – ответил Чур. – Это так… легкая прохлада.
Вечером Чур и Тайво устроили пьянку, на которую заявилось примерно десять незнакомых нам человек. В забитой до отказа хрущевке не то, что дышать было нечем, там ходить представлялось маловероятным. Но как-то все умудрились уместиться и даже вполне культурно напиться. До одного момента, правда. Когда водка окончательно не залила глаза и не были сброшены личины.
Я не пил и сидел на кухне за компанию с Андреем, который, никого не стесняясь, опрокидывал стопку за стопкой. Пока не увидел, что к Васе, которая болтала с Викой, девушкой Колумба, не подсели двое бритоголовых пацанов. И, судя по лицам девушек, им эта компания не особо-то и нравилась. Не знаю, что мной двигало в тот момент, но я решил переместиться поближе. Что-то подсказывало, что там идет не обычный пьяный разговор.
