Нетрудно заметить, как меняются энергия и динамика столика в отсеке С, когда на «счастливом часе» в «Мейбейере» сидит Мередит Рэнд. Во многих отношениях это обычное явление во всех барах, закусочных и гриль-хаусах, когда появляется женщина определенной внешности. Мередит Рэнд – одна из немногих женщин в РИЦе, которую все мужчины, у кого есть мнение по подобному вопросу, единогласно считают абсолютно, до боли красивой. Бет Рэт и сама будет ничего, но Мередит Рэнд – разговор особый. У нее бездонные зеленые глаза, утонченные черты лица и кремовая безупречная кожа почти без морщин или признаков возраста, и еще роскошный водопад русых кудрей, известных тем, что, как говорит Сабусава, если распущены и обрамляют лицо и плечи, вызывают лицевой тик даже у геев или асексуалов. Высшая лига чистейшего первого класса, говорят о ней единогласно, и не всегда – про себя. Ее появление в любых социальных обстановках Службы производит ощутимые перемены, особенно среди мужчин. Специфика этих перемен слишком хорошо известна, чтобы на ней задерживаться. Обойдемся тем, что в присутствии Мередит Рэнд мужчины отсека теряют естественность. Так, они либо нервничают и смущенно замолкают, словно участвуют в игре, где внезапно ужасно выросли ставки, либо, наоборот, становятся громче и разговорно доминирующими, рассказывают великое множество анекдотов и в целом подчеркивают свою естественность, хотя перед тем, как пришла Мередит Рэнд, выдвинула стул и присоединилась к компании, среди них не чувствовались особая нарочитость или даже неестественность. Инспекторши, в свою очередь, тоже реагируют на эти перемены по-разному: одни отстраняются и становятся визуально меньше (как Энид Уэлч и Рэйчел Робби Таун), другие относятся к эффекту Мередит Рэнд на мужчин с некой мрачной иронией, а третьи склонны к прищурам, враждебным вздохам или даже подчеркнутым уходам (см. Харриет Канделарию). Кое-кто из мужчин-инспекторов ко второму раунду кувшинов пива откровенно выступает для Мередит Рэнд – даже если костяк представления составляют сложные попытки показать, что они не выступают для Мередит Рэнд и даже особо не замечают ее за столом. Особенно Боб Маккензи чуть ли не впадает в исступление, адресуя почти каждый комментарий или шутку ее соседям слева или справа, но никогда не обращаясь к ней и словно даже не глядя на нее. Поскольку обычно справа или слева от Мередит Рэнд сидит Бет Рэт, эта его привычка ее заметно либо раздражает, либо удручает, в зависимости от настроения.
На самом деле последние четыре недели только Шейна Дриньона вроде бы не смущает присутствие ужасно привлекательной женщины. С другой стороны, никто не знает, чем вообще можно смутить Дриньона. Кто еще переводился из Ла-Хунты, Калифорния (Сэнди Кроди, Джил Хейт), отзывался о нем как об очень надежном инспекторе Толстых и S-корпов, но полном нуле в плане харизмы; возможно, он – самый скучный человек нашего века. Дриньон, как правило, сидит очень тихо и самодостаточно, сложив пальцы на стакане «Микелоба» (всегда на кранах «Мейбейера»), без выражения, если только не рассказывают шутку, как-нибудь охватывающую всех за столом, и тогда Дриньон украдкой улыбается, а потом опять смотрит без выражения. Но не как в ступоре или кататонии. Он очень внимательно смотрит на говорящего. Вообще-то «внимательно» даже не то слово. В его взгляде нет особой пристальности; он просто посвящает говорящему безраздельное внимание. Его жестикуляция, минимальная, выглядит отрывистой и точной, без суетливости и педантизма. Он отвечает, если вопросы или комментарии обращены непосредственно к нему, но за этим редким исключением он не из разговорчивых. Но и не из тех, кто в компании съеживается или отделяется вплоть до самоустранения. Нет впечатления, будто он стеснительный или сдержанный. Он со всеми, но как-то необычно – он становится частью окружения, как воздух или освещение. «Вторая Костяшка» Боб Маккензи и Чак Тен Эйк окрестили Дриньона Мистером Х – сокращение от «Мистер Экстрим».
В июне на одном «счастливом часе» выходит так, что Дриньон и Мередит Рэнд остаются за столом наедине, более-менее друг напротив друга, когда многие инспекторы ушли домой или в другие заведения. Но эти двое еще здесь. Мередит Рэнд, видимо, ждет, когда ее заберет муж – говорят, он, возможно, какой-нибудь студент-медик. Кит Сабусава и Херб Дритц снова режутся в настольный футбол, а Бет Рэт (ей нравится Сабусава; они знакомы еще с Центра подготовки Налоговой в Коламбусе) следит за матчем со скрещенными на груди руками и сигаретой «Мор».
