Интересный факт: вообще-то Мередит Рэнд выше Дриньона по грейду, формально, потому что она – GS-10, а он – GS-9. При этом Дриньон как инспектор на несколько порядков эффективней ее. И среднее число деклараций за день, и соотношение проинспектированных деклараций к дополнительной прибыли, принесенной аудитами, у него куда выше, чем у Мередит Рэнд. Правда в том, что вспомогательным инспекторам куда труднее добиться повышения, поскольку повышают обычно после рекомендаций групповых менеджеров, а ВИ редко задерживаются на одном Посту или в одном отсеке, чтобы успеть выработать раппорт с начальством, и оно было готово на возню с бумажками для рекомендации. А еще, раз часто вспомогательные инспекторы – лучшие в своем деле, у Службы есть стимул не повышать их никогда, ведь выше GS-15 работник переходит в администрацию и уже не может перескакивать из Поста в Пост. Среди прочего ВИ загадка для обычных букашек из-за их мотивации, собственно, оставаться ВИ, если это практически губит карьеру в плане продвижения и прибавок. На 1 июля 1983 года разница между годовым окладом GS-9 и GS-10—3200 долларов, а это вам не мелочь на сдачу. Как и многие букашки, Мередит Рэнд считает, что, наверное, определенный тип характера сам тянется к постоянным разъездам и отсутствию привязанностей ВИ, плюс ряд профессиональных вызовов, и что Кадры умеют выявлять такие личностные черты и опознавать в некоторых кандидатах вероятных кандидатов на ВИ. В жизни ВИ тоже есть доля престижа или романтики, но отчасти это женатые или в целом осевшие работники романтизируют такую жизнь без привязанностей, когда странствуешь с Поста на Пост по ведомственной прихоти Службы, аки ковбой или вольнонаемник. С конца зимы / весны 84-го в Пеорию перевелось немало ВИ – на этот счет ходит ряд теорий.
– Ты обычно задерживаешься здесь, когда уходят приятели Второй Костяшки?
Дриньон качает головой. Он не прибавляет, что просто не может уехать из «Мейбейера» раньше Кита Сабусавы. Мередит Рэнд не может понять, не упоминает он этот очевидный факт потому, что знает, что Мередит и так знает, или он просто настолько буквальный, что отвечает только на конкретно поставленный вопрос – буквально, как робот, типа, только «да/нет», если это вопрос с ответом «да/нет». Она тушит сигарету в маленькой желтой одноразовой пепельнице из фольги, которую надо просить непосредственно у Рона, если будешь курить, потому что в «Мейбейере» вечная проблема с исчезновением пепельниц, во что верится с трудом, учитывая, какие это дешевки. Рэнд тушит сигарету тщательней и выразительней обычного, чтобы подчеркнуть некое интонационное нетерпение в том, что говорит, пока гасит:
– Ну ладно.
Дриньон, не вставая, слегка поворачивается торсом, чтобы посмотреть, где сейчас за стойкой Кит Сабусава. Рэнд на 90 процентов уверена, что это движение – не представление и не предназначено передать ей что-то невербально. На улице к северо-западу поднялась отвесная стена подсвеченных по краям закатных туч, и внутри них иногда бывают бормотание и свет. Никто в «Мейбейере» их не видит, хотя то, что собирается дождь, всегда можно почувствовать телом, если обращать внимание на некоторые подсознательные телесные сигналы – например, от носовых пазух, косточек на ноге, зачаточной головной боли определенного типа, легких перемен в ощущении холода от кондиционера.
– Ну так скажи, почему, по-твоему, мне некомфортно из-за красоты.
– Я не знаю точно. Могу только догадываться.
– Знаешь, а оказывается, не такой уж ты и прямой, как можно подумать.
Дриньон по-прежнему смотрит прямо на Мередит Рэнд, но без какого-либо вызова или заметного подтекста. Рэнд, получше других знающая, что бесхитростность бывает видом хитрости, скажет Бет Рэт, что это почти как взгляд коровы или лошади, когда не только не знаешь, о чем они думают и думают ли вообще, но и не представляешь, смотрят ли они на самом деле, пока смотрят, – и в то же время чувствуешь себя увиденным по-настоящему.
– Ну ладно, давай сыграем в маленькую игру, – говорит Мередит Рэнд. – Как по-твоему, я красивая?
– Да.
– Ты считаешь меня привлекательной?
– …
– Ну?
– Меня этот вопрос ставит в тупик. Я слышал его в фильмах и читал в книгах. Странная формулировка. Что-то в ней ставит в тупик. Кажется, что ты спрашиваешь объективное мнение, назвал бы собеседник тебя привлекательной. Но судя по контексту, в котором его обычно задают, кажется, что это почти всегда вопрос о твоей сексуальной привлекательности конкретно для собеседника.
– Ну, иногда приходится идти окольными путями, нет? – говорит Мередит Рэнд. – Кое-что нельзя сказать прямо, иначе прозвучит слишком ужасно. Вот можешь представить, чтобы кто-то взял и сказал: «Я привлекаю тебя сексуально?»
– Вообще-то да, могу.
– Но ведь это ужасно неловко, нет?
