Бледный король полностью

– У меня чешется хоботок, так что я погружаю его поглубже перед тем, как блевать.

– Только не в меня, Девитт. Ты как будто блюешь внутрь меня. У тебя в этот момент даже лицо как у больного. Если бы ты его видел, сам бы…

– Знаете, Мириам фригидна.

– Я за собой запру, сэр, но не обращайте внимания, это просто процедура.

– Со времен нашего третьего. Ужасные роды. Мертворожденный. Синий и холодный. Знаете, как мы его назвали?

– Тейлор?

– Вот именно. Тейлор. Славный маленький Клозир, прямо как его папуля.

– Я просто не хочу. Не мучай меня за это, умоляю.

– Пойдем… вот и все, сэр.

– С тех пор никакого интереса. Фригидна. Сухая, как хороший мартини, как сказал бы Берни Чидл [192].

– Засим прощайте, сэр.

– Слава богу, у нас есть наша работа, а, парни? И наши хобби. Наши домашние мастерские, да? Делать иголки и крылышки ради всеобщего блага? Да, Эйлор?

– Но я еще с ними вернусь, если не будете лежать, как хороший мальчик, сэр, и ждать их, сэр, чтобы выглядеть вот – ТАК! Дернешь раз – и все.

– А она скажет: сам подергай, дегенерат старый.

– Ничего не почувствуете. От этой шутки в офисе будут под столами кататься, а, сэр, что?

– Я могу вдохнуть, но как будто не могу выдохнуть.

[Голоса в коридоре.]

– Моя мастерская организованная, это правда, вы бы ее видели.

[Голоса в коридоре.]

– Я могу найти там что угодно.

[Голоса в коридоре.]

– Вот увидите.

[Голоса в коридоре.]

Фогл сидел и ждал в маленькой приемной перед кабинетом директора. Никто не знал, как понимать, что теперь кабинетом мистера Гленденнинга пользуется Меррил Эррол Лерль. Мистер Гленденнинг и его руководящий персонал уехали в Регион; может, Лерлю кабинет мистера Гленденнинга уступили из простых гостеприимства и профессиональной вежливости. Миссис Уули за ее стойкой в приемной не было; вместо нее сидел один из помощников Лерля – то ли по имени, то ли по фамилии Рейнольдс. Он убрал кое-что из вещей Кэролайн, это было видно. На полу приемной лежал большой ковер, из-за геометрических узоров – запутанных – похожий на турецкий или византийский. Свет на потолке не горел; кто-то расставил по приемной настольные лампы привлекательными оазисами в общей сумрачной атмосфере. Фогл считал приглушенный свет сумрачным. Другой помощник доктора Лерля, Сильваншайн, сидел на стуле справа от Фогла, так что оба помощника находились на самой периферии зрения и их нельзя было наблюдать одновременно, надо было слегка повернуть голову, чтобы посмотреть на кого-то из них прямо. Что и приходилось делать, и часто, потому что они, похоже, к чему-то его готовили. В тандеме. Но одновременно будто переговаривались через Фогла друг с другом. Когда они обращались непосредственно к нему, то говорили слегка наставительно, но в то же время не то чтобы без интереса. И Рейнольдс, и Сильваншайн прекрасно разбирались в карьерных траекториях и резюме разных влиятельных администраторов. Чего и следует ожидать от помощников из Национального; они там все как придворная свита. Большинство имен, которые они называли, были из Национального; Фогл слышал только парочку. Как и принято в Службе, помощники тараторили быстро, возбужденно, не показывая на лицах ни возбуждения, ни даже интереса к теме, начав с небольшой лекции о двух основных путях к верхушке и к большой ответственности в бюрократии Налоговой службы. Бюрократическая аэродинамика и режимы продвижения были очень распространенными интересами инспекторов; непонятно, то ли Рейнольдс и Сильваншайн не знали, что Фоглу и так многое из этого хорошо знакомо, то ли их это и не волновало. Фогл представлял, что на Посту, откуда они явились, они считаются легендарными придурками.

По словам двух помощников, один способ возвыситься до уровня руководства выше GS-17 – медленная и верная демонстрация компетентности, преданности, инициативы в разумных пределах, межчеловеческих навыков общения с людьми выше и ниже тебя и так далее, чтобы медленно продвигаться через уровни.

– Другой, менее известный, – фурор.

– Фурор – это внезапная незаурядная идея или новация, благодаря которой тебя заметят на высших уровнях. Даже национальном. – Складывалось впечатление, что они передразнивают друг друга.

– Доктор Лерль – из последних. Из тех, кто с фурором.

– Позвольте ознакомить с предысторией.

– Это было довольно давно. Мне назвать год?

Ритм переброски словами у Рейнольдса и Сильваншайна был очень четким. Ни секунды зря. В вопросах смутно ощущалась постановочность. Если за той матовой дверью сидел сам доктор Лерль, то было неясно, считают ли Рейнольдс и Сильваншайн, что он их слышит, или нет.

– Детали неважны. Он просто был из группы аудита нижнего уровня где-то в захолустном округе – и тут ему пришла идея.

– В группе даже не на 1040-х, между прочим. На малом бизнесе и S.

– Но идея, впрочем, касалась 1040-х.

– А именно – освобождения.

– Знакомая вам область, надо думать. – У обоих не было ни намека на акцент.

– Вы, например, можете знать, что до 1979-го декларанты могли вписывать только имя иждивенцев.

– В 1040-х того времени.