Блеф во спасение полностью

— Мы сейчас находимся во владениях князей Хованских. Начинаясь, как и в Иерусалиме — от Львиных ворот, улица главного святого земли русской шла от Владимирских ворот Китай-города. Запомним на всякий случай, что в русском представлении заместителем Иисуса на наших землях является не римский папа, а любимый Чудотворец. Самый почитаемый святой со времён крещения Руси в днепровских водах. Он в метафизическом смысле указывает Спасителю, куда идти. В обратном направлении. И уже в третьем Риме.

— Quo vadis. В житиях апостола Петра указывается, что во время гонений Нерона тот решил уйти из Рима, но по дороге встретил Иисуса, идущего обратно в столицу. Чтобы быть повторно распятым за братьев своих… — подсказала старательная Рита. — на Аппиевой дороге есть часовня.

— Сейчас я быстро скажу… — заторопилась следопыт. — Священная, она же Никольская. Потому, что заместитель на земле. Управдом. Есть поговорка украинская, старинное присловье. «Батьку, а що буде, як Бог помре? А Микола сеятый на що?». Этим тут объясняется многое. Рит, ты записала второе ключевое слово? А теперь смотрите туда. Миш, поверни камеру. Вы помните, как там у Булгакова? «Тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла ненавидимый прокуратором город, исчезли висячие мосты, соединяющие храм со страшной Антониевой башней, опустилась с неба бездна и залила крылатых богов над гипподромом, Хасмонейский дворец с бойницами, базары, караван-сараи, переулки, пруды… Пропал Ершалаим, великий город, как будто и не существовал на свете».

Тучи, карабкавшиеся друг на друга, сжёвывали солнечный свет. Будто миражом библейской Иудеи, над шумным Охотным Рядом кривыми зубами кирпичной надстройки вгрызалась в свинцовое небо догадка о той страшной башне. И пусть всякий справочник моментально остудил любителя мистики напоминанием о том, что это — всего лишь задняя часть аптеки магистра фармации Феррейна, построенной в 1884–1899 годах архитектором Эрихсоном, где при советской власти торговали дефицитными препаратами от всех болезней, а нынче — жирандолями и люстрами. Убого и странно завешанный маскировочной сеткой, под ней прилепился домик в три этажа, куда явочным налётом умудрилась проникнуть охотница за древней тайной.

— Лен, давай ближе к делу. Эмик предупреждает, нас заметили.

— Да нет ничего легче! Просто замолкаю и передаю слово Рите.

— Товарищ полковник, она права. Тут важна каждая мелочь. В древней Москве, как в любом средневековом городе, была очень плотная застройка. В Иерусалиме вторая остановка была на территории того же монастыря сестёр Сиона, в часовне бичевания.

— Хорошо, продолжайте.

— Евангелие от Иоанна. «Тогда Пилат взял Иисуса и велел бить Его. И воины, сплетши венец из терна, возложили Его на голову, и одели Его в багряницу и говорили: радуйся, царь Иудейский! И били Его по ланитам. Пилат опять вышел и сказал им: вот, я вывожу Его к вам, чтобы вы знали, что я не нахожу в Нём никакой вины. Тогда вышел Иисус в терновом венце и в багрянице. И сказал им Пилат: се, Человек… Когда же увидели Его первосвященники и служители, то закричали: распни Его! Пилат говорит им: возьмите Его вы и распните; ибо я не нахожу в Нём вины». На этом месте Иисус подвергся издевательствам и пыткам, где принял терновый венец и крест. Купол её украшает мозаичный терновый венец, а через улицу перекинута арка Ессе Homo, то есть «се человек» на латыни…

Указательным пальцем Лена сделала напарнику знак стоять и сунула в руки золотой цилиндр. А сама чуть ли не бегом вернулась к археологической зоне с древними надгробиями.

— Видите, нет? На старой фотографии тоже есть арка. Между церковью Троицы в Старых полях и часовней Пантелеймона-целителя.

— Вот фотография картины Антонио Чезере «Суд Пилата», — вступилась за вновь обретённую подругу историк-архивист, — мы её чуть раньше вынули из интернета. Посмотрите. Ничего не напоминает? Точно такая же украшает стену церкви Успения Богородицы в Печатниках, что у Сретенских ворот. Одним из названий Никольской улицы в древности тоже была… Сретенская, то есть место встречи. И ещё. Пытки — это больно. Древние — жуть-жуть.