Ясон внимательно вгляделся в отражение Версандеза в темном зеркале дверей галереи. Внешность телохранителя в сочетании с интеллектом – смесь убойная. Даже при первой встрече Версандез не выглядел тупым вышибалой, а если учесть отличную машину, отличный костюм и стоимость творения Хокни, тоже отличного, пусть и не самого известного…
«Ты же не думаешь, что я поставил все на одну лошадь», – нараспев прозвучал в голове голос с южноафриканским акцентом, и Ясона озарила догадка.
– Кажется, я знаю, где Лефевр нашел независимого эксперта по корпоративному шпионажу.
Елена улыбнулась. В лучах закатного солнца ярко-голубым полыхнул лабрадор в ее колье, и на Ясона снова снизошло озарение.
– Вы ужинаете сегодня, – констатировал он.
– Именно.
– В «Ла Мер».
– Именно.
Ясон выдохнул сигаретный дым, который тут же унес весенний ветер. Улыбнулся:
– Что ж… Приятного вечера! Я могу не беспокоиться за тебя?
– Однозначно. Ты знаком с Ксавьером не хуже меня. С ним я в полной безопасности.
Ясон затянулся, наблюдая, как изящные щиколотки Елены скрываются в темноте салона автомобиля. Версандез обошел машину, чтобы сесть рядом с ней на заднее сиденье.
Вот так, господин Ховард.
Отправив сигарету в урну, Ясон открыл панель вирт-браслета и скинул приглашение девушке из клуба – Линк. Допустим, в девять вечера. Она ответила согласием почти мгновенно.
Стоило заехать домой и переодеться во что-то менее формальное, чем деловой костюм. Впрочем, предчувствие подсказывало ему, что он неминуемо выберет белую рубашку.
Серое сияние выплавляло ее из темноты: высокий лоб, прямой нос, тонкая кисть руки на колене, подтянутом к подбородку. Таша перевела взгляд с отражения в черном квадрате окна на вирт-экран с застывшей картинкой с камеры. Одинаковые столы, одинаковые стулья, одинаковые корзины для бумаг.
В сером офисе возникла жизнь. Крупный мужчина в белом халате подошел к одному из столов, поставил чашку и вяло махнул рукой, прощаясь. Изображение стало темнее – в дальнем конце офиса погасили свет.
Мужчина плюхнулся в кресло, затем, взявшись за край столешницы, подтянул себя вместе с креслом ближе.
Таша следила за ним, сохраняя неподвижность.
Мужчина сделал глоток из чашки, повертел карандаш. Вытащил из верхнего ящика стола флешку и вставил в рабочую панель. Надел наушники, вирт-очки и расслабленно развалился в кресле.
Таша придвинулась ближе к экрану, увеличила изображение коротким движением пальцев и снова замерла.
Сквозь приоткрытое окно в ее комнату просачивался город; стылый воздух пах влагой и бензином. За стеной у соседей бормотал диктор новостного канала.
Наконец она заметила мелкую дрожь рук мужчины, белых на фоне темных подлокотников. Его лицо исказила гримаса, но поза осталась прежней.
Таша мягко спрыгнула с сидения и снова наклонилась к экрану. Волосы скользнули ей на лицо, и она нетерпеливым движением убрала прядь за ухо.
По телу мужчины прошла судорога, и он затих. Голова упала на плечо, изо рта потекла ниточка слюны.
Таша сделала вдох, затем еще один и свернула вирт-экран.
Аэротакси ждало на парковке. Уже подлетая к точке назначения, она заметила, что указательным пальцем стучит по сиденью, отсчитывая секунды.
Двери лифта с грохотом разъехались. Таша вышла на пустынный этаж и пошла направо, к туалету. Лампы, переведенные в ночной режим, загорались тусклым светом и гасли за ее спиной. Оказавшись в кабинке вне зоны видимости видеокамер, она вытащила из сумки маленький, похожий на ручку предмет с несколькими кнопками по бокам. По сигналу сработали заранее запущенные в сеть перехватчики: они дробили записи последнего часа, выделяя статические кадры и формируя хитрый микс, который заменял реальное изображение с камер.
Убрав прибор в сумку, Таша натянула медицинские перчатки и направилась в офис.
Темный силуэт мужчины в кресле выделялся на фоне кубиков светлой офисной мебели. Наушники сползли набок, превратив его голову в странный асимметричный предмет.
Таша оживила потухший вирт-экран и запустила софт, который должен был уничтожить следы «цифры». Изображение красной птицы на рабочем столе выцвело и под ней возникла строка, отсчитывающая проценты до завершения операции. Таша вернулась в туалет, избавилась от перчаток, нажала новую комбинацию кнопок на похожем на ручку приборе, и, спустив воду, вышла из кабинки.
Моя руки, она рассматривала себя в огромном зеркале. Чистая работа, погрешность исполнения в пределах минуты.
Никаких отклонений.
Она направилась обратно в офис. Щелкнув выключателем, как будто впервые увидела мужчину, тело которого показалось гораздо более пугающим, чем черно-серая масса у компьютера несколько минут назад. Жесткий офисный свет увеличил контрастность, проявил синие круги под глазами и тонкую змейку засохшей крови от уха до середины щеки.
